Книга Путь служанки, страница 164 – Чжоу Мо

Как же быть?

Мысли о том, как действовать дальше, так занимали Инло, что она оказалась едва ли не единственной во всем дворце Чанчунь, кто до сих пор не слышал, что…

— Государь заболел? – удивилась Инло. – И чем же?

— Об этом все говорят, а ты только сейчас узнала? – вытаращилась на нее Минъюй. – Чесоткой!

Инло слыхала кое-что об этой болезни. Ей было известно, что больных терзает нестерпимый зуд, они постоянно чешутся, что приводит к распространению заразы, лишь усугубляя болезнь и оттягивая выздоровление.

— Госпожа беспокоится за императора, вот и собирается переехать в павильон Янсинь, чтобы ухаживать за ним. Ее должен кто-то сопровождать, – деловито сказала Минъюй. – Она выбрала тебя, поэтому быстро иди собирайся.

Но тут вмешалась Эрцин:

— Минъюй, госпожа велела мне присматривать за дворцом Чанчунь, а тебе отправляться с ней. Ты зачем на Инло это перекладываешь?

Инло посмотрела на Минъюй. Она сразу поняла, в чем дело. Минъюй страшно боялась заразиться, поэтому и решила спихнуть это поручение на кого-нибудь еще.

Это была поистине редкая и удачная возможность поближе подобраться к императору и его окружению.

— Хорошо, – улыбнулась Вэй Инло. – Я пошла собираться!

Минъюй и Эрцин крайне удивились.

— Довольна?

— Сама захотела, – отвернулась Минъюй. – Силком ее туда никто не тащил!

— Минъюй, ты винишь ее величество в том, что она изменила свое отношение к тебе, но подумай лучше, как ты себя ведешь! – упрекнула ее Эрцин, взгляд ее стал каким-то чужим и незнакомым. – Стоило госпоже уехать, ты не раздумывая пожертвовала старшей наложницей Юй и ее сыном, чтобы не пострадать самой! Теперь тебя просят отправиться в павильон Янсинь, и ты снова находишь отговорки! Государь все видит! Я уже не говорю о госпоже. Да взгляни, тебе еще хоть кто-нибудь из нашего дворца доверяет?

Раздраженная, Эрцин развернулась и ушла, а Минъюй оторопело смотрела вслед, не в силах вымолвить ни слова. Впервые она задумалась.

Неужели… я где-то ошиблась?

Доверие подобно воде: накопившись, оно превращается в бурную реку, а теряясь, уходит, оставляя вокруг безжизненную пустыню. Ее величество, узнав об отказе Минъюй, равнодушно бросила:

— Поняла.

Она ни в чем не обвиняла свою служанку, но взгляд ее стал отстраненным и ранил Минъюй хуже кинжала. Она смутно понимала, что поступила неверно, но исправить ничего уже было нельзя.

Императрица перебралась в павильон Янсинь.

Она была рядом с Хунли, когда тот болел, поддерживала его и разговаривала, пытаясь унять его боль, а на плечи Инло и остальных слуг легла вся грязная работа.

— Сперва нужно очистить тело государя чаем с квасцами, – пояснял лекарь, отдавая мазь Инло. – А после омовения надобно нанести серную мазь на все тело, а на раны в два раза больше.

— Хорошо, – ответила Инло, принимая мазь.

Она никогда раньше не видела мужского тела, тем более обнаженного.

Сделав несколько глубоких вдохов, Инло собралась с духом и вошла в опочивальню павильона Янсинь.

Там было тепло, бочку для омовения только что вынесли, но в воздухе все еще висел запах чая с квасцами.

Посреди огромных покоев в одиночестве сидел император.

— Это ты? – спросил Хунли, медленно открывая глаза, а затем холодно приказал: – Вон!

Инло, услышав его приказ, вздохнула с облегчением. Она оставила мазь на столике: