Книга Хозяйка дворца, страница 67 – Чжоу Мо

Фуча предпочел бы, чтобы она пришла в ярость и принялась поливать его бранью, это было бы лучше, чем ее ледяное спокойствие.

— Ты никогда не простишь меня? – Этот вопрос звучал словно окончательный приговор, улыбка его была горькой. – Я сам виноват в своих бедах и получил по заслугам.

Он ненавидел себя за былую юношескую наивность, из-за которой поверил речам Эрцин, за нерешительность, из-за которой не посмел поговорить с Инло перед походом, а отложил разговор до возвращения с войны.

Одно упущение за другим – и вот результат: их пути разошлись и, увы, вряд ли снова пересекутся в этой жизни.

Осознание этого тяжелым грузом легло на плечи Вэй Инло, не давая свободно вдохнуть.

Любая женщина в мире была бы счастлива, если бы ее без укоров и сожалений любил такой мужчина, но Вэй Инло ощущала лишь тревогу и тоску.

Есть слова, которые лучше оставить при себе, если опоздать с разговором. Есть люди, с которыми лучше больше не встречаться, если однажды их упустил. Поступать иначе – только обрекать себя на лишние мучения. Инло сделала глубокий вдох.

— Фуча Фухэн, тебе не место в Запретном городе, среди ловушек и интриг. Твое место на поле боя, где ты можешь совершать подвиги и бороться за свои идеалы. Так отправляйся туда, и поскорее!

Гарем – поле боя женщин. Даже узнай он правду, Фухэн не смог бы совладать с толпой наложниц.

Врагам императрицы отомстит она сама!

— Но, Инло… – Фухэн взглянул на нее, – я не могу перестать думать о тебе.

— Довольно! – резко оборвала она.

— Пока я остаюсь здесь, я могу хотя бы видеть тебя, – произнес он нежно. – Я смогу прийти на помощь, если тебе будет грозить опасность.

Есть чувства, о которых трудно забыть, даже если их время прошло. Есть поступки, о которых не перестаешь сожалеть, если их не совершил. Молодой князь не переставал сожалеть, что ушел, не сказав ни слова. Если бы он тогда лучше позаботился о ней, может, Инло не пришлось бы решать все одной и становиться наложницей Хунли…

Их двоих не ждал бы столь печальный финал.

— Фуча Фухэн! – не выдержав, Вэй Инло еще раз назвала его полным именем. – Еще раз тебе повторяю: довольно!

Она еще больше уверилась в своем решении не раскрывать ему истинное положение дел и тем более не рассказывать, зачем стала наложницей: если ему сейчас трудно сдержать чувства, что будет, когда он узнает правду?

К счастью, самообладание Фухэна позволило ему удержаться и сохранить приличествующую дистанцию, несмотря на всю страсть. Только взгляд его был таким же теплым, как прежде, когда он сказал:

— Что бы ты ни задумала, я хочу только сказать тебе, что моя сестра от души желала тебе счастья.

Вэй Инло замерла.

— Дать тебе свободу и счастье – вот все, чего она хотела на смертном одре. – Фухэн снова взглянул на изображение на стене. – Тебе стоит крепко это запомнить. Ты не должна жертвовать собой ради других, а жить в радости ради себя самой. И если столкнешься с трудностями, ты не должна справляться с ними в одиночку. Только скажи – и, где бы я ни был, я приду на помощь…

Его слова еще не затихли в воздухе, когда с громким звуком вдруг распахнулись ворота.

Минъюй стояла рядом с побелевшим лицом. Когда она попыталась войти, ее схватили двое евнухов.

Приказ им отдал Хунли. Он стоял в дверях, мрачно глядя на пару.