Книга Хозяйка дворца, страница 268 – Чжоу Мо

Это была ее тайна, главная тайна в Запретном городе.

— Да, я еще жив. – Лицо ее изменилось, и послышался смех. – А вот ты умрешь. Завтра ворота дворца Чэнцянь откроются и люди увидят, что великая княжна Чжаохуа убила всех, включая великую княжну Сывань, монгольского князя и единственного наследника рода Фуча. Вот это будет зрелище, правда? Дождаться не могу, когда увижу лицо Инло, ха-ха-ха!

Она так неистово хохотала, что Сывань перестала кричать и лишь дрожала.

Но на ее лоб легла чья-то рука.

— Чжаохуа, не убивай их, – ласково проговорил Фуканъань, глядя на нее с жалостью и стыдом. – Убей одного меня, этого хватит. Я виноват перед тобой. – Фуканъань закрыл глаза и приложил ее руку с кинжалом к собственному горлу. – Я трус, мне не хватило духа, чтобы отомстить императорской супруге, и я решил выместить злость на тебе, но и этого не смог сделать… Я не могу отомстить за мать, потому что не в силах причинить тебе вреда. Я ни на что не способен.

— Почему? – прозвучал низкий голос. – Почему ты вышел из укрытия в тот день у разрушенного храма? Если бы ты тогда не вмешался, то Чжаохуа непременно погибла бы: если бы ее не замучили прямо там, она покончила бы с собой после возвращения во дворец. У Вэй Инло неважное здоровье, после смерти любимой дочери она бы тоже слегла – ты ведь мог исполнить все, чего хотел? Ты почти довел до конца свой план, так почему отказался в последний момент? Говори! Почему?

Фуканъань вздохнул, обхватил ее руками, не обращая внимания на клинок, обнял и тихонько позвал:

— Сестрица.

Девушка вздрогнула.

Кажется, давным-давно, почти целую жизнь назад, он любил женщину именно такой любовью, готовил для нее лекарства, караулил ее на холодной скамье в саду Юйхуа, отказывался от всего ради нее и ради нее же всего добивался…

— Инло, – пробормотала Чжаохуа, и на ее глаза навернулись слезы. – Сестра…

Она вдруг обмякла и упала юноше на грудь.

Позади стояли запыхавшийся Лхаванг Доржи… и императорская супруга Вэй Инло.

— Юань Чуньван был моим названым братом, – объяснила Инло и помогла дочери подняться. – По подозрению в подстрекательстве к мятежу его должны были жестоко казнить, но я уговорила императора оставить ему жизнь и заточить во дворце Инхуа. Кто же мог предположить, что он подговорит Сывань выманить Чжаохуа…

— Так это был он! – Фуканъань наконец-то вспомнил.

Человек, мечтавший убить всех в роду Айсингеро, евнух одной с ними крови – одна из великих тайн императорской семьи.

— Похоже, ты вспомнил, кто он такой. Он совершил немало глупостей из-за того, что считал себя сыном императора. – Вэй Инло сменила тему, спросив с намеком: – А ты? Фуканъань, ты тоже считаешь себя сыном императора?

Фуканъань задрожал всем телом.

= Заключение: его тайна. День свадьбы =

Лхаванг Доржи помог Чжаохуа подняться в паланкин с фениксами.

Завеса красных бус колыхнулась, закрывая лицо княжны, видно было лишь ее пунцовые губы, которые, поколебавшись, выдохнули:

— Лхаванг Доржи, ты ведь своими глазами видел меня во время приступа, как же ты не боишься на мне жениться?

Голос воина был тверд как скала:

— Потому что я люблю тебя.

Чжаохуа долго смотрела на него, после чего опустила голову и то ли со слезами, то ли со смехом в голосе пробормотала:

— Я… такая дура.