Книга Хозяйка дворца, страница 179 – Чжоу Мо

Минъюй поняла:

— То есть нынешняя императрица хочет воспользоваться вдовствующей императрицей? Но ведь они враги…

— Если ее величество вдруг решилась объединить усилия со мной, почему бы ей не попытаться сделать то же самое с вдовствующей императрицей? В гареме не бывает друзей навек, здесь объединяются лишь ради собственных интересов.

Стоило ей упомянуть друзей, как перед глазами возникло лицо Чэньби. Вэй Инло в раздражении села.

— Император – мужчина и потому недостаточно деликатен в этом вопросе. Мать-императрица могла бы и не обратить внимания, но с подсказки императрицы Сянь у нее быстро возникнет впечатление… что, вселившись в Баоюй, младшая супруга Жун захватила то, что причиталось самой вдовствующей госпоже!

Служанка помолчала и вдруг сказала тихо:

— Это ведь хорошо? Если план императрицы окажется успешным, то ты избавишься от бельма на глазу, сделав вид, что ни о чем не знала. Что плохого?

Ее слова заставили Вэй Инло задуматься.

Как и сказала Минъюй, от нее требовалось только закрыть глаза и притвориться, что она ничего не видит, а потом извлечь из этого столкновения собственную выгоду. Если императрица одержит верх, Вэй Инло избавится от досадной помехи. А если у нее ничего не выйдет – никаких потерь это не сулит.

Вот только… она правда этого хочет?

Дни пролетали один за другим, словно листья осенней порой. Чэньби все так же постоянно забегала к ней, и каждый раз не с пустыми руками: приносила то драгоценный камень в ларце, то необычный опавший лист, то колокольчики на пояс в заморском стиле – она старалась дарить Инло то, что радовало ее саму.

Подарки каждый раз были разными, но одно повторялось изо дня в день: в каждый свой визит она приносила горшок бараньего супа.

При виде ее наивного лица Вэй Инло все глубже погружалась в молчание.

Так длилось до пятнадцатого числа пятого месяца.

Младшая супруга Жун – редкий случай – сменила свое платье для танцев на официальное маньчжурское облачение и, неуклюже переступая в цветочных туфлях, оттолкнула служанку. Она прошла пару шагов, с трудом сохраняя равновесие, и радостно улыбнулась.

— Инло, я могу идти сама.

Ее прислужница взглянула на супругу Лин и тихо хмыкнула:

— Вы кое-как держитесь в цветочных туфлях. Если упадете, то-то будет сраму. Супруга Лин, только посмотрите: вы столько учили нашу госпожу, а она даже пройтись как следует не может.

Услышав ее насмешки, Чэньби вспылила:

— Супруга Лин тут ни при чем, это я не привыкла к вашим туфлям. Впредь не смей говорить о ней плохо! Ступай прочь!

Служанка обиженно закрыла рот, а Чэньби снова заковыляла по дорожке. Подвернув ногу, она чуть не упала, и Вэй Инло поспешила протянуть ей руку. Глядя, как девушка вся вспотела от усилий, супруга Лин не удержалась от замечания:

— Ципао можно оставить, но вот обувь лучше сменить на привычную.

Чэньби не стала слушать служанку, но послушно кивнула Вэй Инло.

— Ладно.

Она надела привычные туфли и сделала несколько шагов, ступая легко, словно лань у кромки воды.

— Госпожа, нам пора идти, – напомнила служанка. – Вдовствующая императрица впервые пригласила вас на встречу во дворец Шоукан, вы не можете опоздать.

Чэньби кивнула и, обернувшись к супруге Лин, сказала:

— Я схожу туда, а потом снова приду к тебе – не объедайся, я принесу бараний суп, поедим вместе.