Книга Хозяйка дворца, страница 104 – Чжоу Мо

— Юнци приветствует матушку.

Вэй Инло на кушетке с любопытством взглянула на него. Ему было лет восемь-девять, он выглядел очаровательно, напоминая золотых отроков с лубочных картинок, движения его были точными и размеренными, словно у восьмидесятилетнего придворного, – все вместе смотрелось донельзя занимательно.

Супруга Юй продолжала:

— Юнци, когда ты родился, то весь был золотисто-желтого цвета, так что люди сочли тебя демоном. Только супруга Лин защищала тебя, не щадя собственной жизни. Если бы не она, ты мог бы не вырасти.

Юнци, услышав эти слова, снова опустился на колени и со всей серьезностью отвесил Вэй Инло еще один поклон.

— Благодарю вас за спасение жизни, супруга Лин. Я буду чтить вас как мать, когда вырасту.

Минъюй неловко было смотреть на этих гостей, и она сказала с кривой улыбкой:

— У нашей госпожи будет и свой агэ, так что пятому принцу можно на этот счет не беспокоиться.

Личико Юнци окаменело, а супруга Юй в смятении произнесла:

— Минъюй, Юнци еще маленький, он сказал это от чистого сердца. Даже если ты не чувствуешь к нему симпатии, твой ответ слишком груб!

Служанка хмыкнула и ехидно добавила:

— Прошлой ночью раздавались какие-то странные звуки, я было удивилась: как так? Новый год еще не пришел, а хорьки уже пожаловали в курятник с поздравлениями^[45]. Госпожа, схожу-ка я гляну да поскорее заткну дыры, чтобы вечером они не помешали вам отдыхать своим писком!

— Минъюй! – Вэй Инло приструнила ее взглядом, а потом приветственно махнула Юнци. – Ты был таким крошкой, а теперь уже совсем большой. Подойди же.

Юнци послушно подошел, но вдруг закашлялся. Он спешно поднял свои по-детски пухлые ручки и прикрыл рот, со смущением взглянув на супругу Лин.

— Что такое? Горло болит? – заботливо спросила Инло.

— В последнее время он часто кашляет, врачи прописали фритиллярию. – Супруга Юй с некоторой тревогой посмотрела на сына.

Вэй Инло замерла: этот материнский взгляд напомнил ей, как обнимала свое дитя императрица.

Очнувшись от воспоминаний, она увидела, что Юнци напряженно смотрит на гибискусовое печенье на столе, но, едва заметив ее взгляд, он тут же принял вид благородного мужа, не поддающегося искушениям.

Инло пододвинула к нему печенье.

— Тебе явно хочется сладкого, оно прямо у тебя перед носом, почему же ты на него даже не смотришь?

Мальчик ответил:

— Матушка велела не попрошайничать, это невежливо.

Инло рассмеялась, взяла одно печенье и отдала ему.

— Ешь, я не против.

— Благодарю, матушка Лин. – Только после этого церемонного ответа он взял у нее печенье. Ел мальчик с тем же серьезным видом, все до последней крошки удержал в руках, не просыпав ни кусочка.

Вэй Инло, и сама-то неспособная есть столь степенно, глядя на него, не удержалась от смеха.

— Кхе-кхе, – вдруг снова закашлялся Юнци.

— Раз ты кашляешь, тебе не стоит больше есть сладкого, – сказала Инло.

Он кивнул и послушно отложил второе печенье.

Вэй Инло нравился этот мальчик, но не нравилась его мать.

Детей легко одолевает сонливость, и после недолгой бессодержательной беседы Вэй Инло и супруги Юй Юнци стал зевать.

— Минъюй, проводи пятого агэ в боковой флигель, пусть вздремнет.

Теперь взрослые могли поговорить без обиняков.

— Ты ведь на стороне благородной супруги Чунь, так зачем пришла? – Вэй Инло сняла крышку с чайного стакана, и по комнате разнесся аромат билочуня.