Книга Влюбленный астроном, страница 78 – Антуан Лорен

Гийом разделся. Снял башмаки с серебряными пряжками, белые чулки, редингот – когда-то синий, но заметно выгоревший под солнцем Индийского океана, – сорочку и хлопковые панталоны. Оставалось только отстегнуть «Путешествие» – толстую рукопись, которую он носил прикрепленной к животу. Из-за этого многие встречные полагали, что он отъел себе пузо; другие, настроенные более поэтично, намекали, что он похож на беременную женщину. Он и правда вынашивал плод – свою книгу. Книгу о невероятном путешествии астронома в погоне за двумя прохождениями планеты перед диском Солнца, ни одного из которых он так и не увидел. Он ослабил кожаные ремни, натиравшие ему кожу, положил рукопись – четыреста страниц записей, набросков, рисунков и чертежей – на низкий столик и обратил взор на ванну. От нее шел горячий пар. Ему вспомнилось, как резвились в море дельфины, выпрыгивая из воды и пролетая по воздуху, когда он купался с ними, спустившись с борта «Сильфиды». Гийом закрыл глаза и осторожно погрузился в ванну.

Полчаса спустя он все еще нежился в горячей воде. Гостиная наполнилась паром; в камине краснели угли; кусковое мыло сделало свое дело, смыв с него всю пыль и грязь. Гийом лежал, вытянув руки вдоль бортиков купели, смотрел в потолок и думал, что теперь он действительно дома. Он плавал в самых синих в мире морях, видел самых удивительных рыб, много раз подвергался опасности и едва не погиб. Но сказочный Индийский океан в конце концов вернул астронома на родину целым и невредимым. Из необъятного водного пространства, глубиной и синевой не уступающего небу, он переместился в медную ванну.

— Довольно! – рявкнул Сезар Франсуа Кассини и постучал ладонью по столу, отчего пошатнулась и едва не упала подвижная карта Луны. – Все эти споры, господа, напрочь лишены смысла. На вас смотрят звезды, которые вы изучаете, и их вердикт суров. Удалитесь все! Пусть здесь останутся только господин Лежантиль и герцог де Лаврильер.

Директора Парижской королевской обсерватории знали как человека порывистого. Когда он впадал в гнев, его крики слышались на другом конце Луврского дворца. Сам он в такие минуты обильно потел под париком, отчего по его напомаженному лицу начинали стекать тонкие струйки влаги. Двадцать астрономов поднялись и гуськом, шумно переговариваясь, направились к выходу из большого зала коллегии. Наконец настала тишина.

Кассини встал и поднес руку к щеке.

— Опять эта мушка! Проклятая мушка! – негодующе воскликнул он, нервным движением сорвал со щеки и отбросил от себя кусочек черной тафты. – Она меня царапает! Это невыносимо!

Гийом продолжал сидеть. Его собственный парик валялся на полу, метрах в пяти дальше. Герцог де Лаврильер скорчился в кресле, поглаживая обрубок левой руки – результат несчастного случая на охоте.

Все началось вскоре после полудня, когда Лежантиль явился в Лувр, где располагалась Королевская академия наук. Тем же утром он отправил Кассини записку, в которой сообщал о своем возвращении и просил об аудиенции.

Он хотел поговорить об издании его «Путешествия по Индийскому океану» и поделиться астрономическими наблюдениями, накопленными за прошедшие годы. Едва он ступил в холл Академии, как к нему устремился консьерж. По мере того как он приближался к Гийому, его шаг делался все более неуверенным, а на лице проступило выражение испуганного изумления.