Книга Кровавая заутреня, страница 45 – Нина Левина

Алексей проснулся, лишь только ранний серый рассвет уходящего марта заглянул в окна. Ещё далеко было до колокольного звона, возвещающего о начале воскресной службы, и капрал, приведя себя в порядок, отправился на конюшню. Звёздочка была вычищена с вечера и, дожидаясь пробуждения города, Алексей принялся от нечего делать расчёсывать ей и без того идеальную гриву. Он очень любил свою гнедую кобылку с белой звёздочкой во лбу и белыми носочками над бабками. Капрал улыбался, вспоминая, как врал Кати, что в свободное время читает стихи и любуется закатом, а она легко угадала его истинное занятие. Милая, любимая Катенька! Совсем скоро он сможет увидеть её, прикоснуться к ней, хоть на миг, но это будет самый счастливый миг его жизни. Расчесав гриву, Алексей занялся расчёсыванием хвоста, аккуратно разделяя его на волосины. За этим занятием капрала застал Тушнев.

— А, вот ты где, — проговорил друг и огляделся. — Пойдём-ка, Алёшка, пройдёмся. Разговор есть.

— Надолго? — спросил Алексей.

— Как получится, — уклончиво ответил Фёдор, и по его виду Алексей понял, что разговор предстоит серьёзный.

Они вышли из конюшен и побрели мимо спящих казарм. Алексей вдруг понял по красным глазам Тушнева, обведённым тёмными кругами, что тот ещё не ложился.

— Тут такое дело назревает, похоже, серьёзное, — наконец произнёс Фёдор, — а командующий ведёт себя странно.

— Ты о восстании и разгроме Тормасова?

— Да.

— Так это же в Кракове, не в Варшаве.

— В Кракове вспыхнула искорка, а полыхнуть может по всей Речи Посполитой. И в Варшаве тоже.

— По-моему, ты преувеличиваешь, — улыбнулся Алексей.

— Да? А что скажешь на это? — Фёдор достал из-под епанчи несколько сложенных бумажек и протянул приятелю.

— Кажется, эта такая же, какую Вигель нашёл в «Весолеке», — Алексей быстро взглянул на знакомый листок. — Где ты её взял?

— Их раскидали вчера вечером в казармах гренадерского полка. А вот такие нашли в конюшнях королевской гвардии. Слушай, что здесь написано. «Гвардия с народом! Король нас предал! Возродим вместе Речь Посполитую! Смерть проклятым москалям!»

— Та-ак, — протянул Алексей, — похоже, в Варшаве действительно зреет заговор.

— А вот ещё одна. Принёс знакомый католик-фузелёр из костёла. «Кто верует в Бога истинного — до зброи! Бодрствуйте, чада Латинской церкви! Скоро наступит час расплаты язычников!» Как тебе?

— Язычники, надо полагать, мы — христиане веры греческой?

— Правильно понимаешь.

— Звучит угрожающе.

— Вот, — Фёдор поднял указательный палец, — так же считает и наш полковник. И не только он. А главнокомандующий словно оглох и ослеп, делает вид, что в Варшаве ничего не происходит.

— Но что мы можем? — пожал плечами капрал. — Тут главный король Станислав. Восстали его подданные, он должен разобраться с ними.

— Станислав — слабак, — презрительно скривился Тушнев. — Да, он законный монарх, но процессом не управляет. Пока он надумает разбираться с восставшими подданными, они разберутся с нами. О том что происходит, нужно срочно уведомить государыню. И сделаешь это ты.

— Я? — удивился Алексей.

— Ты, — кивнул Фёдор. — Мне поручили найти надёжного человека, но невысокого звания, так чтобы его отсутствие здесь прошло незамеченным. Надёжнее тебя я никого не знаю. Поскачешь в столицу и передашь вот это послание.