Онлайн книга «Кровавая заутреня»
|
— А-а, понятно, — протянул Авинов младший. Они с братом быстро распрощались с друзьями и направились к себе в гренадёрский полк. Вигель вспомнил, что должен ещё заглянуть к одной вдовой пани, которая просила его починить до ночи замок на входной двери. Алексей с Фёдором остались вдвоём. — И всё-таки ты можешь объяснить, что случилось? — поинтересовался капрал. — Что такого было в словах того гвардейца? — Она клами, Алёшка, — вздохнул Тушнев. — Она врёт… Совещание у Игельстрома закончилось ничем. Накануне захворал сынок, весь день проплакал, и бедная Гонората требовала внимания и нюхательной соли. Пришлось несколько часов держать её за руку в опочивальне, успокаивать и овевать платком трепетно вздымающуюся грудь. От жарких объятий возлюбленная с негодованием отказывалась, призывая понять взволнованное материнское сердце и упрекая генерала в чёрствости. Осип Андреевич морально страшно устал, а тут ещё новости из-под Рацлавице. Выслушав донесение о разгроме Тормасова, генерал-аншеф задумался. Собственно говоря, ничего особо страшного не произошло. Кучка повстанцев во главе с Костюшко выиграла небольшую битву, и на этом всё закончилось. Что ж, так тоже бывает. Не объявлять же из-за этого войну Польскому Королевству. Король Станислав — милейший человек, сам возмущён и раздосадован произошедшим. Он уже отправил гонцов в Краков с требованием немедленно сложить оружие и прекратить беспорядки. Даже благосклонно пообещал позволить всем зачинщикам беспрепятственно покинуть территорию Речи Посполитой. Пусть спокойно уезжают, хоть в ту же бурлящую Францию. Вот там их горячие головы найдут достойное применение в пожаре революции. Насколько известно, армия у Костюшко небольшая, наполовину состоящая из крестьян с косами, да и ту Тормасов изрядно потрепал. На Варшаву или Вильно они точно не пойдут, к тому же рядом Пруссия и Австрия, Фридрих уже выдвинул войска после демарша Мадалинского. Поэтому Осип Андреевич не видел причин менять что-либо в укладе жизни варшавского гарнизона. Правда, некоторые генералы и полковники не согласились с его мнением и требовали усилить охрану оружейного склада, а также ввести дополнительные караулы и расставить их на всех точках подступа к казармам, так, чтобы караульные пикеты могли подавать друг другу сигналы в случае опасности. Но таких несогласных было меньшинство. Приглашённый на совещание командующий королевской гвардией даже рассмеялся, услышав о предлагаемых дополнительных мерах предосторожности. В Варшаве нет никаких войск, кроме польских гвардейцев верно служащих королю, и русского гарнизона. Кого тут бояться? От кого выставлять дополнительные пикеты? От лавочников и корчмарей? Так у них из оружия только ножи и топоры, и то не у всех, а у военных пушки и ружья. Но группу встревоженных военачальников оказалось не так-то просто угомонить. Спор получился жарким, несмотря на различия в званиях, и продлился до глубокой ночи, пока уставший Игельстром не распустил всех по домам. Просьбам об усилении охраны арсенала он не внял, посчитав, что это может отрицательно сказаться на настроениях граждан и на авторитете русского гарнизона. Увидев, что русские увеличили караулы, варшавяне могут подумать, что они испугались мятежников, а значит, приняли их всерьёз. Здесь ведь тоже хватает недовольных итогами русско-польской войны. Усиление русского гарнизона может вызвать у них глухое раздражение или открытые насмешки. А там и до провокаций недалеко. А сколько вопросов последует от наших сторонников среди шляхты и знати? Костюшко провозгласил их врагами Королевства и пообещал расплату. Как они отреагируют, заметив, что мы ведём себя словно испуганные котята? В общем, всё должно оставаться, как есть. Костюшко и его армия нас не пугает, король и правительство под надёжной охраной, а нашим сторонникам среди шляхты и духовенства бояться нечего. На том совещание и окончилось. Возлюбленная Гонората не дождалась своего генерала и уснула, велев слугам не тревожить её, и тому пришлось провести остаток ночи в одиночестве. |