Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 98 – Кристи Вудсон Харви

Она внимательно посмотрела на него, пытаясь определить, верную ли информацию он ей выдал, но Питер в ответ лишь кивнул. Впрочем, у нее не было оснований сомневаться в его правдивости.

— К слову, – добавила она, – надеюсь, из-за того, что мы сели вместе, не поднимется волна кривотолков о нас.

— А я как раз надеюсь, что поднимется, – улыбнулся Питер, стискивая ее руку. – Помолчав, он добавил: – А давай сделаем еще лучше: подтвердим эти слухи!

Эдит усмехнулась. У нее было много богатых красивых поклонников. Но не столь молодых. Питер как-никак был почти на семь лет моложе нее. Эдит не сомневалась, что уже завтра все колонки светской хроники запестрят домыслами о характере их отношений.

— Питер, тебе бы все шутки шутить.

— Я говорю вполне серьезно. Что мне мешает пригласить тебя на ужин?

Эдит покачала головой.

— На повестке дня в Сенате несколько сложных вопросов, по которым необходимо принять непростые решения, и мне бы хотелось услышать твое мнение.

Эдит оживилась.

— С кем еще ты могла бы интереснее провести время за обсуждением политики, если не со мной? – добавил он.

Она улыбнулась. И то верно. С Питером ей было легко. В обществе друг друга обоим было комфортно. Эдит ему доверяла.

— Ты считаешь, что графу Каройи следует позволить выступать с речами у нас в стране, пока он здесь? – полюбопытствовала она. В общем-то, пустячный вопрос о том, стоит ли разрешить бывшему президенту Венгерской Республики пропагандировать принципы своей спорной политики на американской земле, вызвал полемику в обществе.

Питер поднял вверх палец.

— Завтра отвечу. За ужином.

Эдит даже в глубине души не допускала мысли о том, что эта случайная встреча положит начало чему-то столь серьезному. Однако Питер был не только незаурядным человеком, но еще и добрым. Эдит его обожала, и он отвечал ей взаимностью. Они ставили перед собой одни и те же цели. В их власти было способствовать тому, чтобы изменить мир к лучшему. И после того, как в июне Матильда вышла замуж за Самнера, у Эдит больше не было оснований отталкивать Питера. Остальные ее поклонники были замечательные люди. Но Питер Герри ее восхищал.

И все равно Эдит немного мучили сомнения, когда она сообщила дочери:

— Нелли, я выхожу замуж.

Хотела сказать: «Я влюбилась», но язык не повернулся. Любит ли она сенатора Герри? Безусловно. Она любила его политические взгляды. Его светские манеры. Любила его любовь к ней. Ей нравилось, что он полагается на нее, дорожит ее мнением. Другие мужчины, с которыми она встречалась после смерти Джорджа – губернатор Моррисон, генерал Першинг, генерал Карр, – конечно же, учитывали ее политическое влияние и прочное финансовое положение, хотя сами располагали собственными большими состояниями. Но к ее мнению не прислушивались. Совсем. Питер, напротив, видел в ней ровню во всех отношениях, ценил ее тонкий ум и политическое чутье, ее умение общаться с женщинами из разных слоев общества. Если это не любовь – по крайней мере, не та любовь, о какой она мечтала для себя во втором браке, – тогда что же?

— Сюрприз так сюрприз, – рассмеялась Корнелия и через пару секунд добавила: – Питер, как тебе известно, мне всегда нравился. – Сенатора Герри она знала много лет, и Эдит надеялась, что это давнее знакомство поможет дочери безболезненно принять перемены в жизни матери.