Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 97 – Наталья Ярошенко

На обветшалой вилле «Бельведер» в Грасе Бунин, который сам зачастую был ограничен в средствах, содержал за свой счет целую толпу изгнанников, странников и неудачников. Это странное подобие большой нелепой семьи напоминало ему о родине.

«Да, вот мы и освободились от всего, — писал он с щемящей ностальгией, — от родины, дома, имущества…» Живя за границей, он писал только о России. Его память и тоска стали той волшебной призмой, сквозь которую прошлое представало еще более ярким, выразительным и вечным.

В 1933 году на вручении Нобелевской премии «за строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы» Бунин произнес слова, в которых звучала вся горечь его положения: «Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику» [28].

Последний приют великий писатель обрел на знаменитом русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем в 1953 году.

…Под лазурным небом Франции в это время похожие разноречивые эмоции переживал другой великий русский писатель. У него, в отличие от Булгакова, так и не появилось своего собственного уютного домашнего крова, хотя домочадцев на полузаброшенной вилле в Приморских Альпах в Грасе с романтичным названием «Бельведер» и прекрасным видом на Средиземное море было хоть отбавляй. По воспоминаниям его близкой приятельницы писательницы Одоевцевой, Бунин «часто появлялся в Париже в сопровождении своей свиты; злые языки прозвали ее “бунинским крепостным балетом”» [25].

Впрочем, как только ни называли в среде язвительных русских эмигрантов эту странную «семью», состоящую из людей, которые, казалось, не должны были даже временно сойтись в одном пространстве. Сначала на вилле жил Бунин с женой, верной Верой Николаевной. Затем к ним присоединилась любовница писателя, Галина Кузнецова, которая была младше Бунина на 30 лет. Позже при этом странном триумвирате случайно прижился психически неуравновешенный литератор Леонид Зуров. Бунин объяснил его появление тем, что бесприютному Зурову «деваться было просто некуда». Все в окружении семьи замечали, что Леонид влюблен в жену писателя, но Бунина эта пикантная ситуация лишь слегка развлекала. Только когда его молодая любовница привела в дом свою подругу, талантливую оперную певицу Марго Степун, Бунин занервничал. Ему пришлось выбирать между мужским самолюбием и страхом потерять вдохновляющую его возлюбленную. Он выбрал самый безнадежный путь — устраивать любовнице бесконечные шумные сцены, но при этом мириться с нахождением певицы в своем доме.

На вилле проживал еще один колоритный персонаж — секретарь Бунина Андрей Седых, который позже написал детальные мемуары о своем боссе и взаимоотношениях постояльцев «Бельведера». В них он отдал должное несомненным профессиональным качествам Бунина, но и не преминул довольно подробно рассказать о тех его чертах, которые унижали окружение: «Эгоизм Бунина общеизвестен, он мог купить в голодные годы ветчину и съесть ее один, не поделившись с очень близкими ему людьми. В поезде он сам ехал в первом классе, а семья могла ехать во втором или в третьем. Себя очень любил. Но не это же составляло его величие, его талант. Я считал, что правильна французская поговорка, что великих людей нет для их слуг. Слуги знают все секреты своих великих хозяев» [89].