Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 61 – Наталья Ярошенко

Когда знакомишься с историями покинутых поэтами людей, то невольно проникаешься сочувствием к отверженным. Но у большинства из них есть выбор: соприкоснуться с талантливым человеком и разделить с ним ураган страстей и радость творчества (а после разлуки, скорее всего, страдать) — или вовсе не погружаться в эту пучину экзальтированных отношений. У Цветаевой расходным материалом ее безалаберной жизни становились не только взрослые люди — к огромной скорби, маленькая беззащитная девочка была принесена в жертву ее творческому гению. Думая об этом ребенке, мне слишком сложно оправдывать пусть даже и очень даровитого поэта. Но об этом чуть позже.

А пока перенесемся в беззаботную пору коктебельского лета 1911 года, где в доме великодушного лохматого Макса Волошина собралась компания молодых и не очень, но сплошь талантливых поэтов, среди которых оказалась и совсем юная поэтесса Марина Цветаева. Позже имена из этой разношерстной — как называли себя сами поэты, «обормотской» — компании будут произносить с трепетом и они войдут в историю эпохи, называемой Серебряным веком русской поэзии.

Чудаковатый грузный Макс в хитоне и с повязкой на голове велеречиво вещал о том, как общался в Париже с Пикассо и Роденом, которые звали его Макс де Коктебель. Но Марину заинтересовал совсем другой рассказ о хозяине дома, который гости шепотом передавали друг другу.

Будучи в Париже, он ухаживал за вызывающе красивой художницей Маргаритой Сабашниковой, в точности походившей на египетскую царицу. К удивлению многих, эта роскошная женщина вышла за него замуж и даже вместе с ним уехала из Парижа в его любимый захолустный Коктебель. Молодая жена почти сразу заскучала, и ради нее Макс решился на переезд в Санкт-Петербург, в котором кипела столичная богемная жизнь.

Их с радостью приняли в своей квартире, называемой в поэтических кругах «Башней», поэт Вячеслав Иванов со своей экзотической женой Лидией Зиновьевой-Аннибал. Дом этой знаменитой пары был признанным центром «морского ветра и богемной жизни обеих столиц», а сами хозяева выделялись прогрессивными взглядами: они проповедовали свободную любовь и, по их же словам, желали «делиться собой». По сравнению с Волошиным, которого называли «обормотом с головой Зевса и животом Фальстафа», изящный Иванов показался Маргарите изысканным столичным интеллектуалом. Он вел с женой приглашенного поэта возвышенные беседы об искусстве и божественном Эросе, но постепенно его рассказы стали сводиться к плотским чувствам мужчины и женщины. Маргарита с замиранием сердца слушала изысканную речь романтичного оратора и в конце концов без памяти влюбилась в Иванова. Сначала она искренне желала побороть свое чувство и даже решила покинуть гостеприимный дом, но, к ее удивлению, жена Иванова остановила ее, заявив, что Маргарита уже вошла в их с Вячеславом жизнь, и если она уедет, образуется пустота.

С этого времени в поэтическом салоне «Башня» гостей встречала расширенная семья из трех человек, их так и называли — «тройственный союз». Покинутому Волошину ничего не оставалось, как проклясть укравший у него жену город и уехать в свой любимый Коктебель.

Там он стал поклоняться каменному изваянию египетской царицы Таиах, удивительно похожей на его прекрасную Маргариту.