Онлайн книга «Запад есть Запад, Восток есть Восток»
|
— Но я не говорю по-сибирски! — Тогда прости, — улыбнулся Фролов, — я думал, что у вас на факультете сибирский язык тоже учат, он ведь славянский. — У тебя странный юмор, и я его стала очень плохо понимать. Ты меня дразнишь? — с улыбкой спросила Ольга. — Ну, наконец-то, отошла. Теперь слушай, ту часть купального костюма, который я тебе предложил надеть, называют не панталонами, как ты их обозвала, а кальсонами. И потом ты даже до них не дотронулась, а они не просто какие-нибудь трикотажные солдатские, а льняные офицерские, понимаешь? Ольга дотронулась до белья и сказала: — О, да, действительно… И весело добавила: — Ты, конечно, не знаешь, но у твоего предмета есть история. В старые века женщины носили это под верхней одеждой, и их называли панталонами, а когда женщинам разрешили открыть ноги, мужчинам было жалко выбрасывать материю, и они надели ее на себя зимой под штаны в уменьшенном объеме и носят еще и теперь. Мой папа тоже. Французы их называют кальцонес. Вы опять взяли чужое слово? Зачем? — Это не у меня, у тебя надо спросить, почему оно у нас появилось. Это вы, а не мы тогда в Петербурге жили. А у нас до этого другое слово было — подштанники. Короче, забирай кальсоны и переодевайся, рубашку не забудь надеть. Купаться хочу, сил нет, и не один, а обязательно с тобой. И Ольга с бельем в руках тут же стремительно поднялась и встала у него за спиной, произнеся одно только слово: — Замри! — О, ты даже это знаешь?! — удивился Фролов. — А что говорят потом? — Я еще не готова, чтобы сказать это слово, — смеясь, ответила Ольга, — но ты знаешь, я эти слова услышала еще совсем маленькой. Мы с мамой в это играли. И еще хочу тебе сказать, что я не буду завязывать веревочки, я лучше подниму ткань до колен… — Не делай этого, в воде штанины обязательно сползут, и когда выйдешь на берег, будешь по ним ходить. Я сам завяжу тебе тесемки… — Отомри! — вскрикнула Ольга. Фролов повернул голову и снова замер. Лицо Ольги из-за странного и впервые увиденного Фроловым неожиданного испуга в ее глазах показалось ему еще более прекрасным и беззащитным. Его замешательство продолжалось одно мгновение, и когда он пришел в себя, то сразу же подумал: это все из-за белого цвета. Потом наклонил голову и, увидев лежащие на ковре тесемки, тихо засмеялся и проговорил: — А тебе ничего, тебе идет, я тебе сейчас еще лучше сделаю. Фролов опустился на колени и медленно обернул лишней тканью сначала одну щиколотку, затянув ее тесемками, потом другую и прежде, чем встать, неожиданно коснулся губами ноги Ольги. Она вздрогнула и спросила: — Владимир, это случайно получилось? — Конечно, случайно. У тебя очень нежная кожа, и я не удержался… — Но я не ребенок… — В том то все и дело! — крикнул Фролов и побежал к воде. Ольга догнала его, и они, держась за руки, нырнули и не всплывали, пока она с силой не сжала его пальцы. Вынырнув, Фролов резко сбросил воду с волос и весело сказал: — Ольга, я с тобой плыл, как танцевал. Наверное, и дельфины так же… — Нет, не так же, — не согласилась Ольга, — у них нет пальцев, чтобы держать себя, а мы не можем прыгать над водой… Лучше давай немного поплывем вперед, как люди, и потом быстро назад. Я уже хочу греть себя на солнце. — Вода и вправду холодновата, но мне в самый раз. |