Книга Запад есть Запад, Восток есть Восток, страница 8 – Израиль Мазус

— Киплинга?! — с интересом встрепенулась Ольга, — а что именно?

— А вот это: Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись…

— А мне нравится другое начало, — воскликнула Ольга: — О! Запад есть Запал, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут. Как я рада за тебя, что ты тоже знаешь такие стихотворения!

— Это случайно. В школе учитель литературы любил Киплинга и часто читал нам его стихи. Особенно про пыль, пыль, пыль от шагающих сапог, а я, понимаешь, раньше эти стихи больше других любил, а вот когда сам начал шагать по грязи и пыли, то мне эти слова быстро разонравились.

— Жалко, — сказала Ольга.

— Чего тебе жалко?

— Хороших стихов. А у тебя есть стихи, военные, про пыль и грязь, которые тебе никогда не разонравятся? — спросила Ольга.

Фролов задумался и с удивлением сказал:

— А ты знаешь, таких стихов и песен, о которых ты спросила, чтобы очень крепко за душу взяли… нет. Их, наверно, еще только пишут.

— Жалко, что нет. Я бы очень хотела их послушать… вместе с тобой…

Танк они увидели одновременно. Был он немецким и Фролов обрадовался, что не свой. Он еще, когда только услышал, что пляж рядом с подбитым танком, решил, что если танк окажется своим, то будет искать другое место для стоянки. Ольге он твердо решил ничего об этом не говорить до того, как приедут на место. Да рядом и с любым другим танком ему тоже купаться не хотелось бы. Но танк со свернутой башней застыл не рядом с пляжем, а на значительном расстоянии от него. Когда же джип продрался сквозь скрипящий кустарник, Фролов обрадовался, что это и не пляж совсем, в московском понимании. Когда в жаркий день на Москве-реке собирается множество людей большими и маленькими компаниями, и они каким-то совершенно немыслимым образом не замечают друг друга. Пляж был крохотным и безлюдным. Поэтому Фролов, прежде чем выйти из машины, сдал ее немного назад, чтобы плотно закрыть проход к реке.

— О, похоже на гнездышко, — насмешливо проговорила Ольга.

— Для гнездышка рановато немного, — засмеялся Фролов, — мы с тобой еще должны хорошо узнать друг друга. Если тебе не нравится, могу откатить машину обратно.

— Мне нравится, — все также насмешливо ответила Ольга. — Особенно, если знаешь велосипедистов, что остались у нас за спиной. Они катились именно сюда. У меня и моей подруги с ними конкуренция, кто раньше займет этот пляж. До следующего надо еще немного ехать. Но мы уже здесь, и я никак не дождусь узнать, какая у тебя и-де-я. Ты обещал сказать сразу, когда приедем.

Фролов сбросил с себя одежду и в черных трусах до колен подошел к машине, чтобы из багажника вынуть ковер и расстелить его на траве рядом с узкой полоской белого песка, который отделял их от Дуная. Когда же усадил на ковер Ольгу, то тут же и положил перед ней рубашку с кальсонами, которые утром получил вместе с сухим пайком в хозяйственной части комендатуры. До такого Ольга действительно не додумалась бы никогда в жизни. Ее охватил приступ неудержимого веселья. Она смеялась до слез и никак не могла остановиться. Когда же успокоилась, то спросила:

— Ты хочешь, чтобы я оделась в эти панталоны?

— Ну, — сказал Фролов и замолчал.

— Что значит твое «ну»? Я не понимаю, — с уже очень строгим выражением на лице спросила Ольга.

— «Ну» по-сибирски обозначает «да».