Книга Анчутка, страница 228 – Алексей Малых

Отца Мирослав припомнил. К горлу ком горечи подступил, заныло в груди, сердце тоской скрутило. Чем печаль унять? Обнять бы любу свою, боль утолить. А всё без толку по рощам бродит — нет нигде девицы. Испереживался весь. Дурёха! Кабы в беду не попала.

Мирослав то остановится — слушает, то на земле след её ищет, хоть знак какой. То ветка сломленная, то отметина от сапога. Да что искать — анадысь здесь загонщики зверьё дикое гнали. Вот свежие. Одна отметина особо внимание привлекла — отпечаток явно женской ступни на грязи возле лужицы мелкой среди прочих больших конских полукруглых с двумя рожками. Убежала! Сначала Мирослав опечалился. Брови смежил, защемило внутри. А потом отлегло, даже обрадовался, что Сорока с Лютым убежала. Значит так тому и быть. Она теперь вольная птица, а его судьба — сгинуть в северских землях.

Больше его ничего не держит здесь. Настало время отомстить Военегу и Извору — двум когда-то родным людям, которые стали ему врагами кровными. Намереваясь убить их сразу ли, по отдельности ли, или хотя бы одного с собой на тот свет потащить, Мирослав направился к становищу. Вот и дружинники его отыскали. Окружили со всех сторон. Подойти не смели — рядом шли. Так толпой из лесу и вышли.

— Извор, иди сюда и сразись со мной! — кричал Мирослав войдя на поляну, которая была полна бранных мужей. Тот не откликался.

Мирослав непрестанно призывал его к себе, кидаясь на собравшихся дружинников диким взором, а те ражно щерились своими клинками.

— Мирослав, я рад что ты вернулся, — раздалось довольно-таки радушно — Военег встречал его возле своей палатки. — Извора ищешь? Он разве не с тобой?! Нет? — слегка удивился, недомышляя, где сын пропал.

— Коли его нет здесь — пол беды, будет легче справиться с вами — по одному на тот свет отправлю душегубцев!

— Тпррру, — притормозил того словно какого рысака ретивого. — Глядите-ка, прыткий какой? — запыхтел надменно, понимая, что до Мирослава верно правда дошла. — Чего так расшумелся? Охолонись! Меч свой в ножны убери — мне с тобой перетолковать кой о чём надобно!

— Ты отца моего загубил — речь с тобой держать не собираюсь!

— Извор где? — вполголоса Военег у сотского испрашивает, за того переживая малость.

— Мы с ним в дубраве расстались. Он нас к Мирославу послал. Сказал там половцы на подступах. Половцев не встретили, хотя слышали, как те уходили. Догонять не стали — по твоему указу, воевода, Мирослава к тебе вели.

— Возьми меч, — ни на миг не унимался Мирослав, выкрикивая поверх голов дружинников, — чтоб меня не назвали убийцей. Пусть Бог рассудит нас в честном поединке!

— Ох, ох! Настращал-то как, — Военег издевательски того подтрунивает. — Коли так, я даже меч в руки не возьму, а тебе ко мне не подступить даже.

И верно, Мирослава от Военега отделяла немалая дюжина витязей лютых. А всё едино — не остановить ищущего справедливости. С мечом наперевес, возвестив о своём праведном гневе лютым рёвом, Мирослав в сечь пустился в неумолимом стремлении сблизиться с Военегом.

— Остановить его, — воевода коротко отдал приказ. — Только смотрите, жениха мне не попортите — венчание скоро.

Первого воина Мирослав поразил в несколько махов и, подхватив его выпавший меч, рубясь обоеруко шёл к своей цели. С парой следующих ратников пришлось повозиться. Но и полученная в этом бою рана не остановила Мирослава от сей опрометчивой затеи.