Книга Милинери, страница 51 – Елена Чумакова

Безропотно выдержав все манипуляции, пересаживаясь из кресла в кресло, перемерив несколько нарядов, Софья вновь оказалась перед пани Катержиной. Та, оглядев девушку со всех сторон, удовлетворенно сказала: «То, что требовалось», — и подвела ее к зеркалам. Оттуда на Софью смотрела молодая элегантная француженка. Пушистые волосы коротко острижены, оставляя открытой взорам нежную шею. На бледном лице из-под длинных ресниц загадочно и маняще сияют темные глаза. Шелковое платье простого покроя мягко струится вдоль ее похудевшей фигуры и заканчивается значительно выше, чем Соня привыкла, демонстрируя стройные ножки в шелковых чулках и туфлях на каблучках. Бедра перехвачены атласным поясом, подчеркивающим женственность форм, такой же атласный воротничок обнимает слегка приоткрытые плечи, запястье охватывает петля расшитого бисером ридикюля, из украшений только длинная нить жемчуга. Все просто, дорого, элегантно — настоящий французский шик. Софья не могла оторвать глаз от своего отражения: «Неужели это я? Как изменилась…, совсем другая стала. Даже родители не узнали бы меня сейчас… Я и сама себя не узнаю — иной взгляд, изменившаяся фигура».

Однако, пора было ехать в ресторан. Ей на плечи накинули меховое манто.

— Аккуратно, это напрокат, остальное оплачено, — напутствовала ее пани Катержина.

В холле ресторана Софи перекрестилась, выдохнула и, как в омут, вошла в зал, наполненный людьми. Она сразу увидела пана Горака в обществе двух своих соотечественников — толстого лысеющего господина в пикейном жилете, выглядывающем из-под клетчатого сюртука, и высокого мужчины с тонкими усиками. А вот пан Горак, кажется, ее не узнал, и она весело помахала ему рукой, привлекая внимание. Стремительно подойдя к столику, непринужденно чмокнула своего работодателя в щечку и, не дожидаясь приглашения, села на свободный стул, услужливо пододвинутый метрдотелем.

— Добрый день, дядюшка Иржи! Добрый день мсье! Я так проголодалась, пока ходила по магазинам, что, кажется, готова съесть даже ваше любимое вепрево колено, хотя это просто самоубийство!

— Здравствуй, стрекоза, — слегка откашлявшись, начал пан Иржи, секундная растерянность сменилась веселыми искорками в его глазах.

— Господа, позвольте вам представить мою племянницу мадмуазель Софи. Она приехала погостить из Руана, и мой французский братанец^[15] просил приглядеть за ней, поэтому я пригласил ее пообедать с нами. Надеюсь, ее непосредственность скрасит нашу слишком деловую встречу. А это мои гости: мсье Веретенников и его компаньон мсье Позин.

— Мсье Ве.. те… О, боюсь, мне никогда не запомнить и не выговорить ваше имя! Эти славянские имена такие трудные! — Софья состроила милую гримаску, и все заулыбались.

— Мадмуазель, вы можете называть меня просто мсье Антон, — развел короткими пухлыми ручками толстяк.

Вскоре разговор вернулся в прежнее русло. Обсуждался контракт на поставку крупной партии бумаги. Софи с аппетитом уплетала смажак — жареный сыр с салатом, запивая маленькими глоточками божоле, поскольку действительно проголодалась. Она делала вид, что мужской разговор ей совсем не интересен, а на самом деле внимательно прислушивалась к каждому слову. В какой-то момент к их столику подошел метрдотель и пригласил пана Горака к телефону. В его отсутствие за столом возникла пауза. Софи достала из сумочки дамскую пахитоску и длинный мундштук. Поднося ей огонь, мсье Позин негромко сказал на русском языке: