Книга Милинери, страница 165 – Елена Чумакова

Агафья сорвалась с места, вытащила из шкафа потертый портфель, извлекла из него перевязанную цветной тесемкой пачку писем, протянула Софье.

— Вот, возьмите. Это письма Марии Феоктистовны. Дождались своего часу. Там и адрес есть… Светлана-то мне не пишет, и возвращаться сюда не захотела. Прижилась там с девочками, нравится у моря да в тепле жить.

— А матушка… жива?

— Года три, как схоронили. Немного вас не дождалась… Давай-ко помянем ваших. Одна вы, сиротинушка, остались. Еще и без мужа…

Агаша горестно покачала головой, плеснула в рюмки наливку из пузатого зеленобокого графинчика. Выпили не чокаясь. Храп за занавеской стих, раздалось покашливание, скрип пружин. Хозяйка мигом спрятала графинчик в буфет и метнулась за шторку.

— Гришенька, ирод мой окаянный, сиди здесь, не высовывайся! У нас такая гостья! А ты в исподнем… поспи пока еще, не до тебя сейчас, — услышала Соня громкий шепот и невольно улыбнулась сквозь слезы. Она огляделась, заметила около подоконника оторванный кусочек обоев. Из-под нескольких слоев бумаги выглядывал краешек потускневших шелковистых шпалер с гирляндой из мелких розочек. Когда-то в далекой юности она эти обои сама выбирала, сколько раз, засыпая и просыпаясь, видела их перед глазами! Соня коснулась кончиками пальцев этого островка ушедшего в небытие мира. Взглянула на часы и заторопилась. Экскурсия уже заканчивалась, надо было бежать.

Она торопливо сунула бесценный сверток с письмами в сумку, написала на клочке бумаги свой парижский адрес, выгребла из кошелька все деньги, сколько было, оставила на столе.

— Что это? — Агафья с удивлением разглядывала бумажки.

— Это мой адрес, перешли его Светлане и девочкам. Пусть мне напишут. А может быть приедут. И ты пиши. А на эти деньги купите себе подарки. От меня.

— Нет-нет-нет, заберите. У нас за валюту сажают. Нельзя… А адрес… я тут ничего не разберу, не по-нашему написано.

— А ты и не разбирай, просто перерисуй аккуратно. Может, я заберу тебя к себе, во Францию? Будешь жить, как королева.

— Да какая из меня королева, скажете тоже… У меня тут Гриша, Софьюшка, два внука. Куда я от них? Корни мои здесь. И вы бы оставались… Куда вас опять несет?

— Домой, к своим корням. Отрастила на чужбине. Меня там сынок ждет. Он авиаконструктором стал. Невестка есть Машенька, врач, и внучка Эстель. А еще есть свой бизнес, шляпный салон. Все у меня хорошо, не печалься обо мне Агаша. И чтобы все это не потерять, мне нужно срочно бежать. Рано утром улетаю назад, в Париж. Не поминай лихом! Это большое счастье, что удалось повидаться.

— Да как же так? Неужто больше не свидимся?

— А это уж как Бог даст. Главное нашлись!

Софья расцеловала растерянную Агашу и заторопилась к выходу. Последнее, что увидела — заспанное лицо Григория, с любопытством выглядывающее из-за занавески.

Выбежав на набережную, оглянулась. В окне второго этажа Агафья, утирая слезинку, провожала ее взглядом, перекрестив вслед. Через пять минут Софья была уже на Дворцовой площади. Издалека увидела, как ее коллеги садятся в автобус. Руководитель группы разговаривал с переводчицей, водителем и милиционером. Вид у всех был крайне встревоженный. Площадь была заполнена туристическими автобусами и людьми. Перестраиваясь от одной группы к другой, Соня постаралась незаметно пересечь открытое пространство, затем, спрятавшись за одним из автобусов, быстро переобулась в красные туфли, наскоро закрутила волосы в улитку, мазнула яркой помадой по губам, нахлобучила шляпку, нацепила красный поясок и вышла из укрытия. Французская группа уже сидела в автобусе. Пока сопровождающие товарищи что-то горячо обсуждали, Софья, обойдя автобус сзади, за их спинами спокойно поднялась в салон и, как ни в чем не бывало, села на свое место. При ее появлении все смолкли, потом взволновано загудели.