Книга Милинери, страница 106 – Елена Чумакова

Привычная работа — лучшее спасение от смятения и ненужных мыслей. Софья перебирала счета, проверяла сметы, через низкое полукруглое окно, выходящее на галерею, опоясывающую торговый зал, наблюдала за всем происходящим внизу. С утра там было немноголюдно, и она сразу заметила посыльного с корзинкой, полной фиалок. Он еще разговаривал с Амели, старшей продавщицей, а Софья уже догадалась, кому и от кого эти цветы. Через пару минут корзинка стояла на ее столе, наполняя кабинет тонким ароматом. Фиалки в октябре?!

Меж цветов белел конверт. В нем оказалась фотография. Это был ее портрет, но какой! Снимок сделан во время показа у Скьяпарелли. Она, Софья, сидит, слегка подавшись вперед, вдохновенный взгляд устремлен вправо, в одной руке блокнот, другая приподнята, карандаш в ней словно дирижерская палочка. Справа и слева, как обрамление, размытые фигуры манекенщиц в струящихся платьях. Весь снимок живой, динамичный, хочется рассматривать его снова и снова. Такого портрета у нее еще не было. Как Марку удалось так удачно поймать момент, что во взгляде, в позе читается ее сущность? Софья решила подобрать достойную раму и повесить фотографию у себя в кабинете.

Да, мсье Вильсон действительно не просто хороший фотограф… Вот кому следует заказать рекламные снимки для витрины. Софья в раздумье ходила по кабинету. Достав визитку из сумочки, несколько раз снимала трубку телефона и клала ее обратно. Наконец решилась, набрала номер. Марк ответил тут же, словно ждал у аппарата. Софья постаралась говорить предельно официально, будто не было между ними вчерашнего вечера.

— Мсье Вильсон, добрый день. Благодарю вас за великолепный портрет и цветы. Я хотела бы встретиться с вами, чтобы обсудить возможное сотрудничество.

Встреча состоялась в тот же день. Софья старалась придать разговору чисто деловой тон. Марк принял его, но от его понимающего взгляда она смущалась как институтка. Договорились о серии снимков для витрин и торговых залов, а также для модных журналов. Софья загорелась подсказанной им идеей издать свой собственный каталог последних моделей шляп. Марк предложил, чтобы часть своих творений демонстрировала она сама.

— Вы же понимаете, мадам, что основная часть ваших заказчиц — дамы именно вашего возраста, следовательно, на фото они должны видеть не только юных, пусть и прелестных, манекенщиц, но и свою ровесницу. А какой это будет рекламой для вас!

Поразмыслив, Софья согласилась с его доводами, и работа началась. Через неделю стол ее был завален фотографиями отличного качества, одна лучше другой. Она перебирала, разглядывала их, удивлялась, как обычное хорошенькое личико вдруг, с помощью камеры мсье Вильсона, превращается в Образ, как он умеет разглядеть, поймать Тайну даже там, где ее, в общем-то, нет! А ее собственные снимки! Сколько глубины, сколько обещаний во взгляде из-под вуалетки… Она и не ожидала, что может быть такой…

Выбор оказался непростым. Они с Марком сортировали фотографии, обсуждали каждую, порой спорили. Их руки, плечи временами сталкивались. Тонкий аромат дорогого одеколона, смешанный с уже знакомым ей запахом его волос, тела… его дыхание скользнуло по ее шее…

Вдруг Марк одним движением сдвинул уже рассортированные фотографии и сел перед ней на угол стола.