Книга Асины журавли, страница 73 – Елена Чумакова

— Милая, ничего этого там больше нет. Нет той России! Она существует только в нашей памяти, смирись.

— Ах, тоска, тоска! Все мне здесь чужое, и язык, и обычаи…

— Знаешь, Асенька, что я придумал? Если мы не можем вернуться в Россию, то давай создадим ее уголок здесь, во Франции. Небольшой такой кусочек, для нас двоих. Купим дом с садом в предместье Парижа и обустроим в русском духе, а? Пристроим веранду, посадим березки, сирень, сосны, вот и будет у нас свой островок родины.

Асе идея понравилась, и на следующий же день супруги отправились в поездку по предместьям Парижа в поисках подходящего дома.

Искали они долго, объездили все городки и деревушки, облепившие Париж, но ничего похожего на Асин дом в Яковлевской слободе – светлый, нарядный, с большими окнами, высоким крыльцом и просторной верандой – так и не нашли. Дома здесь строили в основном из серого, потемневшего от времени и дождей камня, и выглядели они непривычно для русского человека: маленькие окна, высокие каминные дымоходы и коричневые черепичные крыши. Вместо крыльца – каменная плита-ступенька, вместо сада – газон перед фасадом и сколоченный из мореного теса сарай на заднем дворе. Видели, конечно, и дома, похожие на мини-дворцы, утопающие в цветниках, увитые плющом, но цена на них была слишком высока. Честно говоря, денег не хватало даже на скромный дом, пришлось брать ссуду в банке.

Мода на все русское постепенно приедалась, как и всякая мода, да и сама Ася изменилась, уже не блистала прежним молодым задором. Неизменными слушателями русской певицы во Франции остались небогатые эмигранты, поэтому ее нынешние доходы не шли ни в какое сравнение с московскими и питерскими гонорарами. А жизнь в Париже во все времена была дорогой, очень дорогой, и концертные платья стоили больших денег.

После долгих поисков супруги остановили свой выбор на доме в местечке Озуар-ла-Феррьер. Дом был сложен из того же серого известняка, но имел большие светлые окна с симпатичными белыми ставнями, а главное, к дому прилегал довольно большой запущенный сад, в дальнем углу которого росла сосна, а перед окнами стояли три березки. Дом требовал ремонта, зато продавался со всей обстановкой и утварью: шторами, светильниками, посудой, коврами – заселяйся и живи. Мебель была весьма потертая, но хотя бы первое время можно было не тратиться на новую.

Ася занялась обустройством дома и начала со штор: заменила цветастые занавески на окнах на бархатные портьеры любимого золотистого цвета. Таким же бархатом обила кресло и диван. Развесила на стенах свои увеличенные фотографии в концертных костюмах, портреты Шаляпина и Собинова, а также любимую семейную фотографию с мужем. Снимок был сделан в Ницце на фоне моря: он нежно ее целует, а она кокетливо подняла ножку, подставляя щечку. Все фотопортреты были оправлены в резные золоченые багеты. Их роскошный вид скрывал непритязательность выцветших обоев.

С таким же рвением Ася занялась садом: расчистила и выложила красным кирпичом дорожки, посадила у окна спальни куст сирени, у крыльца чубушник, а вдоль забора высадила тонкие березовые прутики. В будущем они должны были превратить участок в березовую рощу. Она планировала, где пристроят веранду, а где поставят беседку. Эти мечты примиряли ее с действительностью.