Книга Асины журавли, страница 55 – Елена Чумакова

С этими словами Маркел встал, откланялся и ушел.

Ночью Ася никак не могла уснуть. Вспоминала Виктора, Станислава, пыталась представить жизнь с Маркелом, склонялась то к одному решению, то к другому, то ложилась, то вставала и принималась ходить из угла в угол. Постель раздражала, стены давили. Она вышла на веранду и, завернувшись в одеяло, села на ступеньки. Ночь окутала прохладой. Под стрехой завозилась в гнезде птица, где-то пару раз гукнул филин, в ответ лениво гавкнула собака, и опять все стихло. За спиной скрипнула дверь, на веранду вышла Варя, подошла и села рядышком. Ася укрыла сестру своим одеялом.

— Ты-то что не спишь?

— То же, что и ты, думы одолевают. Страшно.

Помолчали, согреваясь теплом друг друга. Варя осторожно продолжила разговор:

— Не так за себя страшно, как за детей, с ними-то что будет, ежели нас по этапу отправят? Про Верку думаю. Уж на что она, казалось бы, была в безопасности, а даже монастырские стены не уберегли. Где-то она сейчас? Жива ли… Вот ведь как бывает, не угадаешь, где найдешь, где потеряешь. Радовались новому дому, а ежели бы не он, жили бы в родительской избе и никто бы нас не тронул.

— Ты хочешь сказать, что это я навлекла на нас беду?

— Нет, конечно, нет! Просто… к слову пришлось. Кто ж знал…

— Не переживай, Варя. И Захару скажи, чтобы не беспокоился. Выйду я за Маркела, хоть по-прежнему люблю другого.

Варя сдержала вздох облегчения и заговорила уже другим тоном:

— Это Станислава что ли? Ну, так нет его, что же тут поделаешь? А надо вперед смотреть, о будущем думать. А Маркел мужик хороший, и рукастый, и работящий, и не опойка какой-нибудь. Агашу, жену свою, не забижал, с синяками, как другие бабы, не хаживала. И не чужой он нам, с детства дружим.

— Варь, иди спать, светает уже.

— Иду, иду. И ты ложись.

Весь следующий день ждали Маркела, но он так и не пришел. И опять семья не спала, всё ждали, не стукнут ли в ворота. Ася забылась сном только под утро. И увидела Виктора, впервые за прошедшие годы. Ей привиделось, что он сидит в ногах ее постели и смотрит так, как перед расставанием в последнюю встречу, в Гатчине. Ася боялась шелохнуться, чтобы не спугнуть видение. Виктор встал, направился к двери, оглянувшись, улыбнулся ободряюще и вышел. Ася вскочила, распахнула дверь на веранду… никого… Только первые лучи утреннего солнца трепетали на легких занавесках.

Маркел пришел на следующий день к вечеру, усталый, забрызганный грязью. Развязав вещмешок, поставил на стол целую сахарную голову – невиданное в этом голодном году сокровище. Пока Варя накрывала стол к ужину, Ася помогла гостю умыться, а Захар принес свою чистую рубаху. Обтирая поданным Асей полотенцем торс, Маркел белозубо улыбнулся:

— Ну что, Аська, надумала за меня замуж идти?

— Надумала, – просто ответила женщина.

— Значит, поужинаем и пойдем в сельсовет.

— Как? Прямо сегодня?

— А чего откладывать? Кто знает, что завтра будет.

— А-а… Как же свадьба? – удивился Захар.

— Да какая нынче свадьба? Последний хлебушек по избам собираем, а мы свадьбу закатим. Зачем гусей дразнить? Сожгут нас вместе с нашим застольем. Нет, посидим по-тихому, по-семейному… Самогоночка, я чай, найдется?

— Так темняет уже, в сельсовете, поди, нет никого, – вмешалась в разговор Варя.