Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 68 – Елизавета Горская

— Пожалуй, ты права, — мягко согласилась она после недолгого раздумья. — Мне действительно не помешает немного отвлечься от городской суеты. Да и Флоренс с Эдит обидятся, если я снова откажусь. Не буду откладывать. Поеду сегодня же.

Она решительно позвонила в маленький серебряный колокольчик, стоявший на столе. Почти сразу в дверях появилась миссис Эллиот, домоправительница, с вечно сурово поджатыми губами и внимательными глазами.

— Миссис Эллиот, распорядитесь, пожалуйста, чтобы собрали мой дорожный саквояж. Я сегодня же отправляюсь на побережье в Марблхед. И вызовите экипаж к полудню, нужно успеть на поезд.

Домоправительница кивнула и бесшумно удалилась выполнять распоряжения, а Вивиан почувствовала, как огромное напряжение, сковывавшее ее всю ночь, немного отпустило. Тетя будет в безопасности. Хотя бы на время.

Она сделала еще один глоток кофе, который уже не казался таким горячим. Незаметная улыбка скользнула по ее губам — план сработал.

К полудню у подъезда дома на Маунт-Вернон-стрит уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу наемный экипаж — видавшая виды, но вполне приличная карета с парой сытых гнедых лошадей, фыркающих и роняющих на мокрую брусчатку клочья белесой пены. Кучер в форменной ливрее, нахохлившись от сырого ветра, стоял у дверцы, готовый помочь пассажирке. Миссис Эллиот и младшая горничная вынесли на крыльцо дорожный саквояж тетушки Агаты и пару аккуратно перевязанных шляпных картонок.

Агата, уже в дорожном костюме из плотной серой шерсти и шляпке с вуалью, спустилась по лестнице, сохраняя на лице выражение строгой решимости, хотя в ее глазах Вивиан уловила и тень волнения перед поездкой. На пороге она остановилась и обернулась к племяннице.

— Ну что ж, дорогая, вот я и уезжаю, — произнесла она, поджимая губы. — Миссис Эллиот присмотрит за домом. А ты… ты уж постарайся не впутываться ни в какие истории, пока меня не будет. И питайся как следует, ты совсем исхудала.

Она неуклюже, почти по-матерински, коснулась щеки племянницы рукой в перчатке. Вивиан с трудом подавила желание прижаться к ней, как в детстве, ища защиты и утешения. Вместо этого она заставила себя улыбнуться.

— Не волнуйтесь, тетя. Все будет хорошо. Я буду скучать. Хорошей вам поездки и передавайте наилучших пожеланий миссис Чедвик и мисс Эпплтон.

Агата кивнула, быстро подставила Вивиан для поцелуя щеку и, подхватив юбки, с помощью кучера села в экипаж. Дверца захлопнулась, кучер вскочил на козлы, лошади тронули с места, и карета, прошуршав колесами по мокрой булыжной мостовой, скрылась за поворотом. Вивиан еще несколько мгновений стояла на крыльце, глядя ей вслед. Огромная волна облегчения — Агата в безопасности — смешалась с давящим чувством одиночества и предчувствием грядущей бури.

Она медленно вернулась в дом. Тишина теперь казалась оглушающей, гулкой, подчеркивая ее уязвимость. Поднявшись в свою комнату, Вивиан снова подошла к зеркалу. Бледное лицо, темные круги под глазами и багровые отметины на шее — безмолвные свидетели вчерашней ночи. Она провела пальцами по ноющей коже, но теперь в этом прикосновении не было страха — лишь холодная, твердая решимость. Тетушка в безопасности. Теперь она могла действовать.

Гнев, который тлел в ней всю ночь, разгорелся с новой силой. Они посмели угрожать ей, посмели угрожать ее семье. Они думали, что смогут ее запугать, заставить замолчать. Но они ошиблись. Она не отступит. Она докопается до правды, чего бы ей это ни стоило. И она заставит их ответить за все.