Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 92 – Елизавета Горская

Его снова кольнула это формальное обращение. Он постоял еще мгновение, борясь с желанием задать вопросы, потребовать откровенности, но, видя ее замкнутость, лишь вздохнул.

— Береги себя, Вив, — пробормотал он почти неслышно и, резко развернувшись, быстрыми шагами направился к выходу, унося с собой тяжесть невысказанных слов и смутную тревогу за нее, такую упрямую, такую безрассудную и такую отчаянно одинокую в этой опасной игре.

Вивиан проводила его взглядом, пока его фигура не скрылась за дверью. Она осталась одна в опустевшем, гулком зале редакции. Лишь где-то в углу все еще стучала машинка запоздавшего репортера да тикали большие настенные часы, неумолимо отсчитывая время. Она подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу.

Декабрьские сумерки сгущались над Бостоном, окутывая город плотной, серой вуалью. Огни фонарей дрожали в тумане, выхватывая из темноты мокрые крыши, пустые улицы, редкие силуэты прохожих, спешащих домой. Одиночество — острое, почти физически ощутимое — охватило ее с новой силой. Здесь, в этом огромном, равнодушном городе, она была одна против всех — против могущественных врагов, чьи лица скрывались за масками респектабельности, против лжи, интриг, предательства.

Ее решимость не ослабевала — наоборот, она крепла с каждым днем, закаляясь в огне ненависти и жажды справедливости. Она найдет правду о гибели родителей. Она докажет вину Сент-Джонов. Но какой ценой? Она вспомнила холодные глаза нападавшего, угрозу тетушке Агате, пустой взгляд Джонсона сегодня в редакции… Опасность была реальной, она сгущалась вокруг нее, как этот декабрьский туман. И теперь под ударом был и Дэш. Неужели Дженна способна на такое? Мысли о рыжеволосой коллеге-сопернице, о ее странном поведении, о ее подозрительно быстром возвращении к столу вызвали у Вивиан неприятный холодок. Что она задумала? Просто мелкая месть из зависти? Или за этим стоит что-то большее?

Вивиан вернулась к столу, задумчиво перебирая свои заметки. Имя Блэкмора снова привлекло ее внимание. Человек-призрак. Единственный из директоров «Atlantic Cargo», чья судьба оставалась неизвестной. Возможно, он жив? Возможно, он — тот самый ключ, который поможет ей открыть все двери? Или он давно уже покоится на дне гавани, унеся с собой все тайны? Она снова подумала о письмах Рэндольфа, надежно спрятанных в тайнике ее секретера дома. Они были ее единственным реальным оружием, но использовать его было слишком опасно — пока она не будет уверена, кто ее настоящий враг.

Она вздохнула и снова посмотрела в окно. Декабрьский вечер властно вступал в свои права, погружая Бостон во тьму. Где-то там, в лабиринте улиц, Дэш искал ответы, рискуя собой. Где-то там Дженна плела свои интриги. Где-то там Рэндольф и Сент-Джон вели свою сложную игру. А она была здесь, одна, с грузом страшных подозрений и опасных знаний, и чувствовала, как невидимые сети сжимаются все туже. Предчувствие беды тяжелым камнем легло на сердце.

Вечер опускался на Бостон тяжелым, бархатным пологом, гася последние отблески декабрьского дня и зажигая в окнах домов на Бикон-стрит теплые, уютные огни. В просторной, отделанной темным дубом библиотеке особняка Сент-Джонов царила привычная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных английских часов да тихим треском поленьев в массивном камине, где ярко пылал огонь, отбрасывая живые, пляшущие блики на ряды книг в дорогих кожаных переплетах.