Онлайн книга «Между строк и лжи. Книга 2»
|
Он снова склонился над своими записями, явно считая разговор оконченным, скрывая выражение лица за взъерошенной светлой челкой. Но Вивиан видела, как напряглись его плечи. Ее слова, ее внезапное беспокойство — пусть и высказанное так сдержанно — все же задели его. Между ними по-прежнему стояла стена, возведенная ее тайной и ее болью, но где-то глубоко внутри, под слоем холода и отчуждения, что-то еще оставалось — хрупкая нить прежней связи, сотканная из совместных опасностей, общих побед и невысказанных чувств. Она снова вернулась к своим записям, сжав ручку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Опасность сгущалась — не только вокруг ее расследования, но и вокруг Дэша. И она чувствовала себя виноватой в этом, хотя и не могла ему ничего объяснить. * * * Декабрьские сумерки опускались на Бостон рано, неумолимо поглощая остатки бледного дневного света. За высокими, грязными окнами редакции «Бостон Глоуб» небо уже налилось тяжелой, чернильной синевой, и первые газовые фонари на улице зажглись неяркими, дрожащими звездами, отражаясь в мокрой брусчатке. Шум в редакционном зале постепенно стихал: стук пишущих машинок стал реже, телефоны звонили не так настойчиво, уставшие репортеры, собрав свои бумаги, по одному покидали свои рабочие места, спеша укрыться от промозглой сырости в тепле дома или ближайшего салуна. Воздух стал еще гуще от табачного дыма, смешанного с запахом остывшего кофе и пыли, которую никто и не думал убирать. Дэш поднялся из-за стола, устало потянувшись и проведя рукой по своим вечно растрепанным светлым волосам. День прошел в бесплодных попытках разговорить перепуганного клерка адвоката Кроули и в не менее бесплодных размышлениях о том, что же на самом деле произошло с «Atlantic Cargo» и какую игру ведет Николас Сент-Джон. Он собрал свои заметки, сунул блокнот во внутренний карман пиджака и подошел к столу Вивиан. Она все еще сидела, склонившись над бумагами, но было видно, что она не работает, а просто смотрит перед собой невидящим взглядом. Ее тонкий профиль в слабом свете настольной лампы казался хрупким и беззащитным, а темные круги под глазами выдавали бессонную ночь и крайнюю усталость. Его сердце сжалось от смеси беспокойства, досады и той всеобъемлющей нежности, которую он так тщательно пытался скрыть под маской цинизма. Ее холодность сегодня, ее отчужденность задевали его сильнее, чем он хотел бы признать. Что с ней происходит? Почему она так отдалилась после того покушения, после того, как он был готов перевернуть весь город, чтобы защитить ее? Неужели она все еще винит его в том, что он не уберег ее тогда? Или дело в чем-то другом, в том, о чем она упорно молчит? — Я ухожу, Харпер, — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно. — Тебе тоже пора домой. Не задерживайся, хорошо? Она медленно подняла голову, и на мгновение их взгляды встретились. В ее серо-зеленых глазах он увидел такую глубокую усталость и затаенную боль, что ему захотелось подойти, обнять ее, как тогда на кухне миссис О’Мэлли, сказать, что все будет хорошо, что он рядом, что он не даст ее в обиду. Но он сдержался. Ледяная стена, которую она воздвигла между ними, была слишком высока. — Да, я скоро пойду, — ответила она ровным, бесцветным голосом, снова опуская глаза на свои бумаги. — Спасибо, Уиттакер. |