Книга Принцессы оазиса, страница 94 – Лора Бекитт

— Хорошо.

Выйдя из лавки, Берта повернула за угол и поковыляла по мрачной улице, где запах гари от печных труб смешивался с навозной вонью и запахом нечистот.

Войдя в холодную (топить тоже было нечем) комнату с ободранными стенами и колченогой мебелью, девушка опустилась на стул, не снимая ни накидки, ни шляпы.

Берта сидела, уронив руки на колени, и смотрела в пустоту с какой-то отрешенной задумчивостью, тогда как на груди лежала невыносимая тяжесть. Она понимала, что обречена. Судьба избавила ее от заботы о ком-либо, но о ней тоже было некому позаботиться.

Вспомнив о еде, она развернула газету, в которую были завернуты хлеб, картофель и сало. Медленно жуя эту скудную пищу, девушка просматривала столбцы объявлений, среди которых почти не было предложений о работе.

Хотя как раз в этом месте на бумаге осталось жирное пятно, взгляд Берты выхватил слово «требуется». Она не помнила, когда в последнее время кто-то кому-то требовался. Речь шла о месте горничной-компаньонки в одной из французских колоний, жаркой стране, о которой Берта почти ничего не знала.

Девушка задумалась. Горничная-компаньонка — интересно, она годится для такой работы? Вероятно, это путешествие станет поездкой в один конец, но есть ли у нее выбор?

Возможность увидеть море, солнце, диковинные растения, жить в вечном тепле — разве одно это не принесло бы ей радость? Как ни странно, больше всего на решение Берты повлияла именно зима с ее холодом и мраком, когда небеса были убийственно низкими и унылыми, за окнами свистел ледяной ветер, и кружился густой снег.

Мадемуазель де Роземильи написала по указанному адресу. Девушка долго думала, сообщать или нет о своей хромоте, и все же не стала этого делать. Когда она получила ответ, у нее накопилось уже столько долгов, что согласие отправиться на край света стало единственным спасением, тем более что Фернан Рандель обещал выслать деньги на проезд и дорожные расходы.

Тон послания был деловым, даже несколько суховатым, а еще было ясно, что человек писал в спешке, не задумываясь над построением фраз. Берта заметила, что полковник допустил пару орфографических ошибок, из чего можно было заключить, что он человек недостаточно образованный и, конечно, незнатный. Впрочем, это не имело значения.

Получив деньги, Берта раздала долги, а потом занялась покупками. Полковник написал, что его жена и дочь просят ее приобрести в Париже некоторые вещи — всякие женские мелочи и кое-что из одежды. Вероятно, в колонии с этим было плохо. Фернан Рандель приложил к письму два списка, написанных разными почерками. Почерк мадам Рандель — четкий, стремительный, уверенный, резкий — поразил Берту. Похоже, эта женщина никогда ни в чем не сомневалась, а также привыкла к тому, чтобы все подчинялись ее воле.

А вот ее дочь писала хотя и безупречно грамотно, но неразборчиво, словно что-то в ней еще не сформировалось и не созрело. Впрочем, Жаклин Рандель было всего шестнадцать: по сравнению с ней тридцатилетняя Берта ощущала себя едва ли не старухой. Мадемуазель де Роземильи понимала, что у этой девушки все еще впереди, тогда как ей надеяться не на что. В каком-то смысле жизнь проходила мимо нее, и так будет всегда.

В списке были швейный набор с ножницами, зубной порошок и щетки, крем для лица и бальзам для губ, ореховое мыло, экстракт лаванды и вербены, розовая и белая пудра, шпильки, веера, шелковые чулки, нитяные перчатки, отрезы тканей и еще с десяток разных мелочей.