Книга Принцессы оазиса, страница 224 – Лора Бекитт

Когда она услышала, что Идрис попал в плен, что он находится, пусть за решеткой, но где-то неподалеку, ее сердце запылало, однако те фразы, которые Симон произнес в завершение, окончательно выбили почву у нее из-под ног.

— Я не признаюсь вам, где ваша сестра, даже если мне придется потерять ее доверие и… любовь. Анджум хотела, чтобы вы узнали про Идриса. Об этом я вам сказал. Но большего поведать не могу. Простите, но мне дорога жизнь моей супруги. Счастье нужно беречь, потому что оно способно умереть, едва появившись на свет.

Байсан хотелось закрыть лицо руками, чтобы не видеть белого света. Но от себя не спрячешься, не уйдешь. Она ничего не сберегла, она пыталась все позабыть. Она не увидит сестру, не встретится с нею, несмотря на то, что она ее вспомнила!

Плечи девушки вздрагивали, словно от беззвучного плача. Она сжала пальцы в кулаки и в отчаянии кусала губы. У нее были полные муки глаза и неузнаваемое лицо, а голос звучал уныло и глухо.

— Я хотела найти Анджум с тех пор, как узнала о ней! Вы говорите об опасности. Мне известно, что Франсуаза далеко не ангел, что во многом она — жестокая, беспринципная и порочная, но она не способна причинить вред ни мне, ни моей сестре! Она даже не представляет, где находится Анджум!

— Мадемуазель Рандель, я не шучу. Нам с женой, — твердо произнес Симон, — известно нечто такое, чего не знаете вы.

— Прошу, — прошептала она, — называйте меня Байсан.

— Хорошо, Байсан. Скажите, вам знаком этот предмет?

Посмотрев на маленький револьвер с перламутровой рукояткой, девушка с тревогой промолвила:

— Да. Откуда он у вас?

— Из этого оружия мадам Рандель пыталась убить Анджум, которую попросту выследила. Я случайно вернулся домой и в самый последний момент успел отнять у нее револьвер.

Симон ожидал вскрика, каких-то жестов, но сестра его жены спокойно и четко произнесла:

— С какими же чудовищами я жила все это время. — Она сделала паузу, точно пытаясь осмыслить то, что невозможно представить, после чего спросила: — Вы знаете, как освободить Идриса?

— Не имею ни малейшего представления.

— Что ж, тогда передайте моей сестре, что со мной все в порядке.

— Хорошо.

— Я возьму у вас револьвер. Клянусь, Франсуаза его не увидит.

— Зачем он вам? — встревожился лейтенант.

— Просто так. Для уверенности в себе, — спокойно сказала она.

Когда молодой человек пошел назад, Байсан неожиданно окликнула его:

— Симон!

Он повернулся, и она сказала:

— Я рада, что Анджум с вами, и я желаю вам двоим только счастья.

Байсан не вышла к ужину под предлогом плохого самочувствия. В эти дни страдали почти все: палящие солнечные лучи повергли землю в пучину жары и духоты. Не ощущалось никакого движения воздуха, а от яркого света резало глаза. Людям казалось, будто их виски и лоб сжаты железным обручем; всех охватывала страшная усталость и слабость.

Европейцы пытались укрыться в тени затененных жалюзи комнат, не выпускали из рук веера и задавали себе вопрос, зачем Господь Бог создал такую страну?

Пустыня подвергала испытанию терпение и выносливость тех, кто осмелился жить рядом с нею. Она распростерлась огромным песчаным морем, своим величием и красотой не уступая водному пространству, и ей не было дела до человеческих страданий.