Книга Принцессы оазиса, страница 136 – Лора Бекитт

— Прошу, не делай этого, мама! — взмолилась Жаклин.

Девушка понимала, что в их жизни наступил неожиданный, возможно, в чем-то переломный момент, который она должна встретить достойно, разумно и храбро. Надо отбросить прочь все и думать о главном. Не делать глупостей и по мере сил сдерживать порывы матери.

— Ладно, — тяжело дыша, произнесла Франсуаза. — Мы все равно сбежим!

Она проследила взглядом за тем, в какую сторону повели Дайона и Айми, а потом направилась к шатру.

Шатер был грязно-коричневого цвета, из очень плотной и грубой ткани, но внутри виднелись ковер и подушки. Франсуаза поморщилась, подумав о том, что там наверняка кишат насекомые.

Остановившись возле входа, Жаклин сняла обувь.

— Зачем? — бросила ей мать.

— Я слышала, что у них так принято.

— Мы никогда не уподобимся им, — ответила Франсуаза и ступила сапогами прямо на ковер.

Какая-то девушка с лицом древнего изваяния, увешанная грошовыми побрякушками, вошла внутрь, не поднимая глаз, и, что-то пробормотав, поставила перед пленницами старый жестяной поднос, какой можно купить в самой дешевой арабской лавке. На подносе стоял позеленевший от времени медный кувшин и две чашки.

— Насколько я понимаю, воду для умывания нам не подадут, — угрюмо произнесла Франсуаза.

Жаклин взяла кувшин, наполнила чашки и одну из них протянула матери. Вода была мутноватой, но неожиданно вкусной. Или она показалась им такой после путешествия по пустыне. Кувшин мигом опустел, и пленницы тут же почувствовали, что голодны.

Все та же девушка принесла деревянное блюдо с лепешками, сосуд с козьим молоком и сплетенную из альфы корзинку с мясом. Оно пахло костром и специями, было поджаристым и хрустящим сверху, но розовым и сочным внутри.

Поскольку им не дали ни ножей, ни вилок, они разрывали мясо руками. На пальцах остался жир и темные, напоминающие черную пыльцу следы от золы.

Пир завершился финиками, которые наевшиеся женщины откусывали неторопливо и деликатно.

После сытной и обильной пищи их повело в сон. Но Франсуаза знала, что они не должны спать.

Немного погодя к шатру приблизился тот самый молодой человек в белых одеждах. Откинув полог, он немного постоял, глядя на женщин. За его спиной блистал закат: красные полосы чередовались с золотыми — кровь и позумент, — и Жаклин подумала, что все это напоминает некую библейскую сцену.

— Приветствую вас! — неожиданно произнес он на их языке. Он говорил медленно, старательно подбирая слова. — Я здешний правитель, шейх.

Старшая женщина презрительно усмехалась, а младшая спокойно ждала, что он скажет дальше.

— Ты не шейх, а шакал, по чьему приказу дикари хватают женщин! — бросила Франсуаза.

На его лицо набежала тень.

— Это было сделано не по моему приказу. Но в любом случае вас пленил мой человек, и я отвечаю за его поступок.

— Мне это безразлично. Я требую, чтобы нас отправили назад!

Жаклин сидела, вонзив ногти в ладони, и вполголоса умоляла Франсуазу замолчать. Она не могла воспринимать этого человека ни отстраненно, ни враждебно. От него зависело, что с ними станет, и пока он не сделал им ничего плохого. Но мать могла все испортить.

— Вашу судьбу будет решать совет племени. Со своей стороны я сделаю все, чтобы вы очутились на свободе. Правитель соседнего оазиса попал в плен к вашим людям, потому все будет непросто.