Книга Усмешка Авиценны, страница 5 – Александр Козлов

Анечка почувствовала, как похолодела ладонь, лежавшая на животе. Под пальцами, словно предчувствуя беду, затих ее пятимесячный сынишка. Маленький комочек жизни, еще не увидевший божий свет, уже стоял на перекрестке, у черты, отделяющей здоровье от пожизненной борьбы.

Времени на размышления не оставалось! Ненавистное УЗИ, электроэнцефалография, консилиум врачей – все указывало на неумолимую правду: у малыша расщепление позвоночника. Спинной мозг развивается неправильно, грозя обернуться для ребенка не просто дискомфортом, а настоящей пожизненной мукой. Операция – единственный шанс!

Анечка зажмурилась, пытаясь отгородиться от ужасных картин, рисуемых воображением. Она представляла, как крошечное тельце извлекут из ее утробы, как умелые руки хирургов начнут колдовать над поврежденным позвоночником, а потом… потом вернут в нее обратно. Какой ужас! Внутри зарождался дикий страх, леденящий кровь.

— …и ребенок пробудет в утробе до самых родов, – закончила Ольга Михайловна ее мучительные размышления. Голос врача звучал мягко, но твердо, словно стремясь успокоить и поддержать одновременно.

— Сколько таких операций уже провели в вашей клинике? – спросила Анечка, и в голосе ее звучала слабая надежда, желание зацепиться хоть за что-нибудь, что поможет ей принять эту страшную реальность.

Ольга Михайловна внимательно посмотрела ей в глаза, словно стараясь прочесть в них всю бурю сомнений и страхов, бушевавших внутри молодой женщины.

— Не переживайте. У нас работают очень грамотные хирурги. Они регулярно проходят стажировку в лучших клиниках Европы, где такие операции давно стали рутинными. Мы готовы оказать вам профессиональную помощь на самом высоком уровне…

— То есть я первая! – выдохнула Анечка, ощутив себя приговоренной к страшной казни.  Мир сузился до размеров операционной, а ее собственное тело казалось чужим и предательским.

— Вы не последняя, – ответ Ольги Михайловны прозвучал резко, отрезвляюще. – Хотите, чтобы ребенок родился здоровым? Тогда отбросьте страх и завтра к восьми утра будьте здесь.

Анечка вышла из кабинета, словно в тумане. Мир вокруг нее закачался, показался чужим и враждебным. Решение давно уже принято, но душа разрывалась от противоречивых чувств.

Следующий день прошел как в кошмаре. Бесконечные анализы, консультации, проверки состояния. Страх отступал перед чувством обреченной решимости.

И вот она лежит на операционном столе. Анестезиологическая маска закрывает лицо, лишая возможности говорить, кричать, молить о пощаде. В голове лишь обрывки молитв, перемешанные с отчаянными просьбами о спасении…

…исполненный участия взгляд Ольги Михайловны. Лицо врача – единственное, что Анечка помнила после наркоза. Слабость, онемение, пересохшие губы… Страх вернулся с новой силой.

— Как он? – прошептала хрипло, с трудом шевеля губами. – А я?..

— Все прошло очень хорошо, – ответила Ольга Михайловна, и в ее голосе звучала материнская теплота. – Родным и мужу уже сообщили. Увидеться разрешу, когда повторно сдадим анализы, – она заметила панику в глазах Анечки и поспешила добавить, заботливо коснувшись ее руки: – Даже не думай ни о чем плохом. У тебя родится здоровый ребенок.

Ольга Михайловна не ошиблась. В положенный срок Анечка родила здорового, крепкого мальчика. При первом же шлепке акушера малыш взорвался оглушительным плачем, возвещая миру о своем появлении. Плачем, полным жизни и надежды, плачем, который стал лучшей наградой для Ольги Михайловны и лучшим доказательством того, что даже в самых безнадежных ситуациях всегда отыщется место для чуда.