Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 49 – Александр Козлов

— Снова ехидничаешь, Михаил Львович! А ведь, поди, нешуточные вопросы обсуждаем! — Великая княгиня незлобно стукнула ладошкой по столу. — Налей-ка мне лучше меду, и поговорим по делу, ибо некогда попусту лясы точить.

Старый боярин улыбнулся, наполнил кубок правительницы до краев, подчеркнув тем самым, каким безгранично щедрым он бывает. Иногда.

Елена Глинская горько усмехнулась:

— Измываешься, да? Сам отхлебывать будешь, дабы на скатерть не пролилось!

Михаил Львович рассмеялся, взял кубок, сплеснул верхушку содержимого прямо на пол трапезной и снова протянул его великой княгине:

— Не переживай, племянница, скатерть твою не попорчу почем зря.

— Ну, неугомонный же! — она взяла кубок, пригубила; потом тяжелым взглядом посмотрела на дядю:

— Бабу зрят во мне бояре и народ, посему и не хотят принять на правление. Привыкли они видеть во главе державы мужа, сильного и решительного.

Михаил Глинский резко придвинулся к ней, и его глаза засверкали стальным блеском:

— Люди приимут того, кто силу и мудрость явит, кто сможет защитить их от супостатов и обеспечить благоденствие. А разве не обладаешь ты сими качествами, Елена? Ты — законная супруга почившего великого князя, мать наследника престола великокняжеского. Твой сан дает тебе неоспоримое право править державой, доколе чадо твое не достигнет совершеннолетия.

Елена вздрогнула, словно от пощечины. Слова дядьки звучали убедительно, но в то же время пугающе. Она понимала, что речь идет не просто об узурпации власти, а о ее собственном выживании.

— А бояре? — прошептала она, ощущая, как страх сковывает ее сердце. — Что скажут бояре, коих мне должно будет насильственно устранить от правления?

Михаил Львович презрительно фыркнул:

— А что они могут сказать! Ты, как законная регентша, имеешь право созывать Боярскую думу, лично пребывать на советах, даже участвовать в обсуждении важных государственных дел. Все, что тебе потребно, — яви решительность, укажи им, кто здесь хозяин. Покажи им, что ты не слабая жена, а достойная правительница, способная защитить интересы чада своего и люда своего!

Он встал из-за стола, шагнул в сторону, и его фигура затмила свет от свечей, словно предвещая приближение грозы.

— Ты должна взять судьбу в свои длани, ничего не страшась. Ибо время не ждет, и, ежели не сотворишь сего ныне, то вскоре в тени окажешься, а чадо твое станет куклой безвольной в руках тех, кто власти вожделеет! Всех их лишения опекунства потребно, метлой поганой гнать подальше от престола, дабы совсем не разнуздались!

Елена Глинская ощутила, как в ней закипает смесь страха и решимости. Она понимала, что стоит на перепутье, когда любое неверное решение может привести к катастрофическим последствиям.

— Хорошо, — произнесла она, стараясь придать голосу твердость. — Я готова действовать. Но как именно мне сотворить сие? Как избавиться от тех, кто нашему благополучию угрожает?

Старый боярин, довольный ее решимостью, не стал затягивать с ответом: как говорится, куй железо, пока горячо.

— Перво-наперво потребно венчать Иоанна на великое княжение. Сие действо немного усмирит пылкость бояр, даст нам время избежать мятежа, коий могут устроить Бельские да Шуйские. Ибо они могут попытаться свергнуть тебя, коли младенец-государь еще не венчан на великокняжеский престол.