Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 35 – Александр Козлов

Елена Глинская принимала деверей в Золотой палате, подчеркивая, что прием носит официальный характер. В палате находилась вся московская знать, но только Михаил Глинский удостоился чести сидеть рядом с великой княгиней — он занял кресло по правую руку от трона.

— Здрава будь, великая княгиня, — произнес Андрей Старицкий, склонив голову в поклоне, пока Юрий Дмитровский стоял чуть позади, но с неменьшей решимостью в глазах.

Елена Глинская восседала на резном деревянном троне, ее взгляд, пронизывающий и холодный, словно предвосхищал грядущие события: она как будто уже знала, с какой целью прибыли ее деверья.

— Говорите, князья, — произнесла она, внимательно рассматривая обоих братьев, одетых в богатые одежды, явно желая подчеркнуть свою принадлежность к великокняжескому роду.

Андрей Старицкий сделал шаг вперед, его голос дрожал от волнения:

— Елена Васильевна, просим тебя умножить наши владения. Мы хотим вернуть былое величие и влияние нашему роду.

В его словах звучала искренняя мечта о расширении владений и возвращении былой мощи, которой когда-то славился их род. Пальцы Юрия Дмитровского нервно теребили перстень с драгоценными камнями, а Андрей сжимал кулаки, стараясь подавить волнение.

Великая княгиня гордо приподняла подбородок, ее глаза, казалось, пронзали князей насквозь.

— Ты, князь, главенствуешь в опекунском совете, — произнесла она ледяным тоном, — и разве тебе не ведомо, что времена ныне непростые, и каждый клочок земли на счету?

Братья одновременно почувствовали, как их надежда начинает таять. Юрий опустил глаза, а Андрей, хоть и сохранял внешнее спокойствие, заметно побледнел.

— Но ведь мы верные слуги престола, — тихо произнес Андрей Старицкий, выговаривая каждое слово.

— Верность ваша известна и похвальна, да земли не могут раздаваться просто так, — отрезала правительница, и в ее голосе прозвучала непреклонная решимость.

— Просто так? — оторопел Андрей Иванович.

Юрий Дмитровский угрюмо насупился.

Василий Шуйский переглянулся со своим братом Иваном Васильевичем и поджал губы с ироничным выражением: «Вот так-то!».

Великая княгиня медленно поднялась с трона, подошла к окну и посмотрела на раскинувшийся внизу Кремль. Ее пальцы нервно перебирали жемчужную цепочку на шее.

— Думаете, мне легко отказывать вам? — произнесла она, не оборачиваясь. — Мой муж вверил мне правление, покуда сын его еще мал. И я должна радеть о благе всей Руси, а не о личных прошениях тех, кому супруг мой завещал помогать мне.

Елена Глинская резко повернулась к деверьям, и выражение ее лица не предвещало им ничего хорошего.

— Вы просите земли, но не можете дать мне гарантий, как будете их использовать! — голос правительницы зазвенел под сводами тронного зала. — Где свидетельства вашей верности? Отец ваш и брат всю жизнь Московскому престолу служили, но что совершили вы? Докажите, покажите себя в деле. Защищайте рубежи, укрепляйте грады, боритесь с разбоем на путях-дорогах. И тогда возвратимся мы к беседе о землях. А покуда всякий клочок земли на счету. Не могу я их раздавать по первому прошению. Времена чересчур суровы.

Юрий Дмитровский, не выдержав напряжения, шагнул вперед:

— Мы — родные братья твоего мужа, и посему имеем право на достойное вознаграждение!

Елена Глинская подняла руку, призывая к спокойствию: