Книга Любовь Советского Союза, страница 124 – Сергей Снежкин

— Им помочь невозможно, – прокричал в ответ, чтобы быть услышанным за криками и стонами раненых, санинструктор. – У меня кроме бинтов ничего нет, – он похлопал по своей брезентовой сумке с красным крестом. – Потом, они тяжело раненные! – с ударением на слово «тяжело» пояснил он. – Им помочь могут только в медсанбате, а я им ничем помочь не могу. Вот у этого сепсис, похоже, начался – заражение крови… – он показал на солдата, метавшегося у его ног, – у того – потеря крови большая… – и он указал на раненого бойца, безжизненно болтавшегося на дне кузова.

Санинструктор нагнулся к нему.

— Вроде помер… – после короткого осмотра горестно заключил он. – Перевязать могу, а помочь только доктор сможет… хирург!

Постепенно из-за горизонта надвинулись облака, и небо стало темно-серым. Со всех сторон доносилась артиллерийская канонада. Казалось, война шла к ним со всех сторон. Начинало быстро темнеть.

— А далеко еще? – спросил Миша.

— Да нет. – Инструктор привстал и посмотрел вперед. – Сейчас дорога наверх пойдет, а там деревня будет, а в ней штаб и госпиталь полевой были… странно… – недоумевал он, – никого нет… ни машин, ни людей… Как вымерли все! И за всю дорогу никто не встретился…

Машина вдруг остановилась. Водитель, не торопясь, вылез из кабины и замер, вслушиваясь в далекую артиллерийскую стрельбу.

— Чего случилось? – спросил санинструктор.

— Отлить надо, – не оборачиваясь, ответил водитель, пнул сапогом переднее колесо и так же, не оборачиваясь, спросил: – Товарищ майор, я по малой нужде… разрешите?

— Пожалуйста, только быстрее, – разрешил вставший в кузове Туманов.

Водитель вынул из кабины какой-то сверток, перепрыгнул через канаву и скрылся в придорожном лесу.

Туманов и Миша спустились на землю – размять ноги.

— Может, там и баня есть? – мечтательно спросил у Туманова Миша. – С веником кленовым!

— Почему с кленовым? – удивился Туманов. – Я думал, в бане веники березовые.

— В бане разные веники! – многозначительно сказал Миша. – Каждый вид от своих хворей. Кленовый успокаивает, можжевеловый возбуждает, березовый чистит… если там баня есть… я тебя попарю! Санинструктор! – крикнул он оставшемуся в кузове дядьке. – Там баня есть? Не знаешь?

— Наверное, есть, – предположил санинструктор, – деревня же… должна быть. Куда он запропастился? Вы не знаете, как его зовут? – спросил он у корреспондентов.

Туманов пожал плечами.

— Водитель! – закричал санинструктор, сложив ладони рупором. – Водитель, давай назад!

Миша залез в кабину и начал сигналить. Он ожесточенно жал на клаксон до тех пор, пока Туманов не оторвал его руку:

— Аккумулятор посадишь.

— Поискать его? – предложил санинструктор.

— Не надо, – хмуро ответил Туманов, – не вернется он.

— Почему? – изумился Миша.

— Сбежал, – коротко ответил Туманов. – Я еще удивился… он, уходя, какой-то сверток взял.

— Чего сразу не остановил? – продолжал удивляться Миша.

— Подумал, что в нем какие-нибудь личные вещи… мыло, например, – оправдывался Туманов.

— Ну ты даешь! – хохотнул Миша. – У шофера мыло! Это то же самое, если бы он из кабины виолончель вынул! Кстати, как его фамилия?

Санинструктор скривился:

— Я и лица-то его не запомнил, не то что фамилию. Товарищи корреспонденты, вы машину водить умеете?

— Я – нет, – ответил Миша.