Книга Я – Мелантэ, страница 17 – Джо Смит

— Ты удивительная, Меланте, – произнёс он наконец, его взгляд задержался на мне, изучая меня так, словно он видел меня впервые.

Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло под его взглядом, но я удержала его глаза.

— Ты так думаешь?

— Я знаю, – сказал он, и в его словах была не только уверенность, но и нечто большее, чего я боялась понять.

Его пальцы едва коснулись моих, лёгкое движение, которое могло бы показаться случайным, если бы не тихий трепет, который я ощутила. В его глазах светилось что-то, от чего дыхание перехватило.

— Ты… тоже удивительный, Телемах, – прошептала я, голос мой был едва слышен.

Между нами повисла тишина, напряжённая, как струна. А потом он наклонился, и его губы коснулись моих с такой осторожностью, словно боялся разрушить этот момент. Этот поцелуй был мягким, как дыхание ветра, и одновременно глубоким, как море, которое окружало нас.

Когда он отстранился, его взгляд стал ещё серьёзнее.

— Теперь ты знаешь, – произнёс он, его голос звучал, как обещание.

Я улыбнулась, ощущая, как тепло разливается по всему телу.

— Теперь я знаю.

Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь густую зелень оливковых деревьев, превращая листья в сияющие изумруды. Тени, отбрасываемые их ветвями, складывались в изящные узоры, которые тянулись по влажной земле, словно невидимая рука рисовала что-то древнее, почти забытое. Ветер приносил солёный аромат моря, смешанный с терпкими нотами лавра и земли, всё ещё хранящей тепло прошедшей ночи.

Мы с Телемахом шли по извилистой тропе, которая петляла между холмов, покрытых фиговыми деревьями. Его шаг был лёгким, как будто ноги сами знали путь, а движения – такими уверенными, что казалось, он не просто часть этой земли, а её продолжение. Я шла рядом, босиком, уже привыкнув к шершавым камням под ногами. В первое время каждый шаг давался мне с трудом, словно я боялась, что сама природа может отвергнуть меня, но теперь земля казалась менее чужой, почти дружелюбной.

— Это совсем не так, как я себе представляла, – пробормотала я, глядя, как солнечные лучи скользят по листьям фигового дерева, обрамляя их тонкие края золотом.

Он остановился, скрестив руки на груди, и повернулся ко мне. На его губах играла лёгкая, чуть ироничная улыбка – насмешка, в которой не было злости, только неподдельное любопытство.

— А что ты представляла? – спросил он, его голос звучал так, будто он ждал, что мои слова подтвердят его собственные мысли.

Я посмотрела на залив, где рыбацкие лодки лениво покачивались на воде, переливающейся, как расплавленное золото. За ними, чуть дальше, виднелись небольшие хижины с соломенными крышами, а над всем этим, как неизменный страж, возвышался дворец. Его стены из необработанного известняка словно вросли в землю, неотделимые от острова, а резные панели ворот, изображавшие сцены охоты и морских приключений, поблескивали в свете утреннего солнца.

— Не знаю, – призналась я, потупившись. – Наверное, я ожидала чего-то менее… реального. Но теперь, когда я здесь, всё – запахи, звуки, даже воздух – настолько живые, что я боюсь, как только я вернусь домой, мой мир покажется мне… пустым.

Телемах усмехнулся. Его смех был тихим, но глубоким, как эхом отразившийся от морских волн, и в то же время тёплым, словно прикосновение солнечного света.