Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 63 – Оливия Хоррокс

— Кто все эти люди? — шепотом спросила я у Нины, когда мы проходили мимо двух молодых женщин в шикарных платьях пастельных тонов. Они окинули нас взглядами, я вежливо улыбнулась, но ответить на мою улыбку они не соизволили.

— О, обычные светские зазнайки и выскочки, — ответила Нина с отвращением. — И как это я поддалась на ваши с Бэбс уговоры…

— Нужно просто отыскать знакомые лица, — не сдавалась я, стараясь сохранить спокойствие и не позволить нервам овладеть мной.

— Ты высматриваешь какое-то конкретное знакомое лицо? — покосилась на меня Нина.

— Не понимаю, на что ты намекаешь, но твой тон мне не нравится, — ответила я, хотя мои предательские глаза тем временем обшаривали лужайку в поисках черной шевелюры.

— Осторожнее, Берди! Я предупреждала, что ты играешь в опасную игру, — одернула она.

Я молча допила «Пиммз» и обвела мрачным взглядом сад. Александра нигде не было, но я заметила Бэбс и указала на нее Нине. Положив подбородок на руки, Бэбс с несчастным видом сидела в одиночестве среди кустов наперстянки. Нина переступила с ноги на ногу, нервно вертя кольцо на пальце.

— Что я должна ей сказать? — с вызовом поинтересовалась она. — Я же не виновата, что у моих родителей есть деньги. Но это единственное, что они могут мне предложить. И значит, мне следует завидовать и обижаться на то, что у Бэбс любящая семья? Я предпочла бы второе, будь у меня выбор.

Она ушла на поиски выпивки, а я направилась к Бэбс.

— У тебя все в порядке? — спросила я, усаживаясь рядом.

Бэбс некоторое время молчала, потупившись, затем вздохнула.

— Я устала, Берди, — уныло призналась она. — Я так упорно трудилась, чтобы попасть в школу! И мне приходится трудиться вдвое больше, чтобы не вылететь из нее. Я еле-еле перебиваюсь на стипендию и использую каждый свободный час, чтобы добыть немного денег. Ты знала, что я работаю в булочной в городе? Встаю на рассвете и провожу там три часа каждое утро до занятий. А по вечерам и в выходные подрабатываю в «Гербе рыболова». Поэтому у меня остается совсем мало времени, чтобы рисовать вне школы. Иногда я думаю… а есть ли в этом смысл? Зачем я так извожу себя?

— И зачем же? — спросила я, уже зная ответ. Это та же причина, по которой все мы здесь находились.

— Сент-Агс — единственное место, где я чувствую себя своей. — Она пожала плечами. — В этой школе я впервые ощутила, что могу быть собой, что меня понимают. Моим родителям принадлежит молочная ферма. Это тяжелый ежедневный труд, который не оставляет времени ни на что другое. Там работают все мои братья и сестры, и я тоже пыталась. В самом деле пыталась. Но иногда я предавалась мечтам и совершала ошибки, а порой видела что-то такое, что воспламеняло мое воображение. И тосковала оттого, что не могла все бросить и отдаться творчеству. Родители никогда не сердились на меня из-за этого. Кажется, они понимали, что искусство — это моя жизнь, но само искусство они никогда не понимали. А потом я получила стипендию в Сент-Агс и познакомилась с такими людьми, как Нина и Эдди… и ты. Вы одержимы той же страстью — запечатлеть жизнь и оставить в ней след. Но чем больше я об этом думаю, тем больше сознаю, что Нина и Эдди отличаются от меня. Они не догадываются, каких усилий мне стоит пребывание здесь, им неведомы мучения, связанные с финансовыми проблемами, но главное — то напряжение, в котором я постоянно живу. Я тружусь на двух работах, чтобы оставаться на плаву. Но иногда мне кажется, что я вот-вот уйду под воду с головой. И когда они шутят о том, что им все равно, или о том, что обучение в школе для них не на первом месте, это задевает меня. Они не понимают, как им повезло.