Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 53 – Оливия Хоррокс

Озеро защищали от ветра высокие скалы, и вода в нем, совершенно неподвижная, напоминала лист зеленовато-голубого стекла. Сбросив туфли, я коснулась ее пальцем, и по поверхности пробежала рябь.

— Ну как, стоило ради этого предпринять рискованное путешествие? — спросил Александр за моей спиной, и я обернулась к нему.

— Это озеро словно из сказки, — прошептала я, не веря своим глазам.

— Это один из самых больших секретов Корнуолла, так что никому не говорите о нем. Даже Генри и Роуз не знают. Сюда я убегаю, когда мне нужно побыть одному, — пояснил он, расшнуровывая туфли.

Закатав брюки, он сел на камень и поболтал ногами в воде. Я подошла, устроилась рядом и тоже опустила ступни в воду. Скала была теплой, а вода — восхитительно прохладной. В этом месте царила безмятежность, однако я не могла перестать думать о том, что видела в доме, и задавалась вопросом, думал ли об этом и Александр.

— Могу я кое-что у вас спросить? — наконец проговорила я и, прищурившись, посмотрела на него. Его силуэт вырисовывался на фоне солнца, лучи играли медными отблесками в его блестящих волосах.

— Вы слишком любопытны для человека, который не любит делиться своими тайнами, — улыбнулся он, не отводя взгляда от поверхности озера.

Он не сказал «нет», так что я продолжила:

— О чем вы спорили с вашим отцом?

Александр не ответил, и я испугалась, что, возможно, перешла границы нашей вновь обретенной дружбы. Наконец он вздохнул:

— Когда отец умрет, я унаследую Эбботсвуд и все обязательства, сопряженные с этим. Правда, теперь речь идет о том, чтобы я взял бразды правления раньше. Мама хочет, чтобы отец больше отдыхал — в интересах его здоровья.

Я протяжно присвистнула, и он кивнул, прикрыв глаза. Его невероятно длинные ресницы почти коснулись скул.

— Но правда заключается в том, что я управляю поместьем с тех пор, как он ушел на войну, и он не может этого вынести, — печально произнес Александр. — Поместье веками принадлежало нашей семье, переходя от отца к старшему сыну. Но сейчас, впервые в истории, все происходит несколько иначе… Отец полагает, что мне приятно командовать им теперь, когда ему требуется моя помощь, и поэтому превращает обсуждение каждого решения в битву за власть. Жизнь многих семей и предприятий зависит от Эбботсвуда, и наш долг — защищать их. Но времена меняются. Слишком многое произошло с тех пор, как началась война… Я пытаюсь убедить отца, что мы должны приспособиться к новым условиям, если хотим выжить, но он и слышать об этом не хочет. Я мечтаю сохранить Эбботсвуд для будущих поколений и для местных жителей, работающих на его землях. Однако он считает, что мною руководит дух противоречия.

— Что вы имели в виду, когда упомянули о своих жертвах? — спросила я, и он повернулся ко мне, приподняв брови от удивления.

— Как долго вы слушали? — осведомился он.

Я почувствовала, что к лицу прилила краска, и опустила взгляд.

— Гораздо дольше, чем следовало. Простите меня. Любопытство одержало надо мной верх.

— Месье Пуаро одобрил бы это, — заметил Александр, и я робко улыбнулась: крошечный уголек гордости затеплился где-то внизу моего живота. — Наверное, я просто погорячился… Я немного устал оттого, что всегда должен оставаться серьезным, тогда как мои брат и сестра делают лишь то, что им нравится. Хотелось бы и мне в кои-то веки немного расслабиться. Но, увы, с каждым днем мою свободу все больше ограничивают.