Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 35 – Оливия Хоррокс

Мистер Блай вполголоса побеседовал с Тремейнами, пока мы сосредоточенно работали, и затем гости начали обходить студию. Я наблюдала за тем, как светловолосая девушка подошла к полкам и принялась брать оттуда и с интересом рассматривать разные предметы. Вскоре изящные пальчики добрались до стеклянной банки с сухим пигментом, и юная особа, встряхнув ее, залюбовалась взметнувшимися облаками пудры, напоминающими песчаную бурю. Я украдкой взглянула на Александра: после того как я его проигнорировала, он выглядел угрюмым и держался на расстоянии. Бледная женщина с сапфировыми глазами подошла к нему, со скучающим видом коснулась его руки, и они углубились в интимную беседу, не обращая внимания на художников. Я все еще исподтишка следила за ними, когда ко мне приблизилась графиня.

— Здравствуйте, дорогая. — Ее мелодичный голос струился будто шелк. Меня окутал аромат сирени. — Какой у вас интересный стиль.

— Благодарю вас, миледи, — выдохнула я. Сердце стучало в груди, словно молот, и я отвела взгляд от ее сына, надеясь, что она не заметила, куда я смотрела.

— Где вы черпаете вдохновение? — спросила она, но ответить я не успела.

Раздался оглушительный грохот, затем — звон бьющегося стекла и пронзительный крик. Все взоры обратились к девушке, которая застыла, как статуя, в облаке небесно-голубой пыли. Банка, с которой она забавлялась, выскользнула из рук и разлетелась на сотни осколков. Нина стояла рядом со злобным выражением на лице. Картина, над которой она работала, была безнадежно загублена.

— Мне так жаль… — начала девушка и умолкла, когда Нина, бросив на нее убийственный взгляд, выбежала из студии.

— О Роуз… — вздохнула леди Тремейн, а мистер Блай поспешил на помощь.

Он начал собирать стекло, заверяя, что все в полном порядке. Я хотела выбежать вслед за Ниной, но мистер Блай, встретившись со мной глазами, щелкнул пальцами и указал на осколки. Схватив мусорное ведро и швабру, я принялась сметать осколки у ног юной гостьи. Украдкой я посмотрела на картину Нины, засыпанную голубым красящим порошком, и чуть не задохнулась от сочувствия к подруге. Эдди, тихо извинившись, покинул студию, чтобы пойти и успокоить Нину. Бэбс нервно покусывала губы.

— Мне так жаль! — воскликнула Роуз нежным, мелодичным голоском. — Я ужасно неловкая. Всегда что-нибудь натворю.

Я взглянула на нее снизу вверх. Она выглядела моложе, чем я сначала решила: наверное, лет семнадцать-восемнадцать. Роуз словно шагнула в нашу студию прямо из немого фильма: идеальное сочетание наивности и мелодрамы, которое не пристало большинству современных женщин, но сразу же вызвало мою симпатию. Наклонившись, она в панике посмотрела на работу Нины, потом перевела взгляд на меня.

— Как вы думаете, я все испортила?

— Я… я полагаю, что картину уже не спасти, — призналась я, и у Роуз вытянулось лицо. — Но, по-видимому, она пока недалеко продвинулась, — поспешно добавила я и, выпрямившись, сбросила в ведро осколки и остатки пигмента. — Не расстраивайтесь, это могло случиться с каждым.

— Но случилось именно со мной, — с несчастным видом возразила девушка, и ее распахнутые темно-карие глаза наполнились раскаянием. Затем, словно повернули выключатель, на ее лице появилась улыбка, и она протянула мне руку. — Извините, я не представилась. Леди Роуз Тремейн. А вы?