Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 163 – Оливия Хоррокс

— Но это же чудесно, черт возьми! — наконец высказался Эдди, стиснув руку Бэбс. — Молодец, Бэбс, ты действительно это заслуживаешь.

— Я не хотела ничего говорить до этой минуты… — нервно принялась объяснять Бэбс. — Боялась, что вы подумаете, будто я предала Сент-Агс. Ведь это не так. Но и утаить от вас эту новость я не могла.

Эдди беспокойно заерзал на сиденье, и мы с ним обменялись заговорщицкими взглядами.

— Конечно, ты не предаешь Сент-Агс! — воскликнул он, приходя ей на помощь и одновременно подготавливая почву для собственной защиты. — В конце концов, ты же уедешь только на лето.

— Вот именно! — подхватила Бэбс и улыбнулась с облегчением. — Я уже поговорила об этом с мистером Блаем и Марджори, и оба рады за меня. Ведь такой шанс выпадает раз в жизни.

— Да, конечно, Бэбс, — поддакнула я. — Я так счастлива за тебя.

— Спасибо, Берди. Нина, а что думаешь ты?

Нина с минуту безмолвствовала, и мы смотрели на нее, затаив дыхание. Только бы она отреагировала положительно! В конце концов она перегнулась через стол и взяла руки Бэбс в свои.

— Разве я могу не порадоваться за тебя? — сказала она. — Только обязательно возвращайся! — строго наказала она, и мы все рассмеялись. Правда, смех Эдди показался мне несколько натянутым.

— Обещаю, что уеду всего на несколько месяцев, — заверила Бэбс. — Пять сотен миль — это слишком много, я не способна долго жить так далеко от дома.

В Лондоне Эдди и Бэбс решили остановиться в доме родителей Эдди в Кенсингтоне, и мы попрощались с ними на вокзале. Для нас Нина самостоятельно забронировала жилье, но детали держала от меня в тайне. Я боялась вообразить, какую жуткую конуру она нашла на этот раз, но постаралась не терять присутствия духа и отважно направилась к метро.

— В этой поездке, Берди, мы будем шиковать. — Нина схватила меня за руку и потащила к стоянке такси, где ожидала очередь из машин.

— Надеюсь, замена метро на более удобное транспортное средство означает, что и условия жизни у нас будут получше, чем в прошлый раз, — с сомнением предположила я, пока таксист загружал наши чемоданы в багажник.

— Думаю, ты найдешь их удовлетворительными, — загадочно ответила она и, откинувшись на спинку сиденья, повернулась к окну.

Такси ползло по оживленным улицам центрального Лондона. Когда мы оказались в районе Стрэнда, я встревожилась и уже хотела запротестовать, но машина свернула с главной улицы и подъехала к стоянке, где выстроилась вереница автомобилей с шоферами за рулем. Перед нами предстало большое и величественное здание, скрытое от толчеи главной дороги. На черно-белом мраморе фасада сияло слово «САВОЙ». Мы вышли из такси, и мужчины во фраках и цилиндрах, приветствуя нас угодливыми улыбками, распахнули перед нами сверкающие медью двери.

— Нина, мы не можем себе это позволить! — прошептала я, опасаясь, что швейцары вот-вот заметят нашу неуместность и выпроводят на улицу.

Однако Нина держалась, как своя: она с достоинством проплыла по вестибюлю, сверкающему черным и белым мрамором, к стойке портье. Тот с безмятежной улыбкой подтвердил, что номер ждет нас. Нина чувствовала себя в этой атмосфере совершенно непринужденно, тогда как я озиралась с глупым видом, будто попала на странное представление. В фойе бренчало фортепьяно, и леди с джентльменами наслаждались там послеобеденным чаем. Я вдохнула острый лесной запах иголок высокой рождественской елки, которая гордо возвышалась в центре зала. Люстры отбрасывали теплый золотистый свет на позолоченные поверхности… Вдруг я заметила на себе пристальный взгляд Нины, которая крутила на тонком пальце ключи от нашего номера.