Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 107 – Оливия Хоррокс

— У Эдди будет разбито сердце, — наконец произнесла я, и он с облегчением рассмеялся.

— Я понятия не имел, что он мною интересуется. Его авансы всегда столь деликатны, — заметил Генри с улыбкой, затем снова стал серьезным. — Должен поблагодарить вас за такое понимание, Берди. Я боялся, что мне придется покупать ваше молчание, и это было бы ужасно.

— Возможно, я не могу себе представить, каково это — находиться в вашем положении, — призналась я. — Но я хорошо знаю, каково жить во лжи и чувствовать, что ты не можешь быть самим собой. Вы такой, какой есть, и это не зависит от вас. Я считаю, что несправедливо за это наказывать.

— О, спасибо за вашу непредубежденность, — вздохнул Генри, слегка расслабившись. — Немногие так думают.

— Кто-нибудь в вашей семье знает? — спросила я, желая помочь ему и отвлечься от собственной проблемы.

— Нет, и хотел бы, чтобы и дальше так было, — быстро ответил он, и улыбка исчезла с его лица. — По крайней мере, сейчас… Я буду очень признателен вам за молчание.

— Конечно, — искренне ответила я. — Я могила. Но как же насчет вашей тети Джо? Она, безусловно, поняла бы вас. И ваша семья ее принимает, так с какой стати им относиться к вам иначе?

— Ха! — фыркнул Генри. — Мои родители не подозревают о ее двойной жизни. Они просто считают ее эксцентричной старой девой, и даже это их смущает. А что до того, чтобы рассказать ей обо всем… Я очень люблю тетю Джо, но она не умеет хранить секреты. Поэтому я боюсь довериться ей.

— Ну а как насчет Роуз и Александра?

— Роуз мирится с эксцентричностью тети Джо, потому что ей так удобно, — объяснил он. — Она всегда может остановиться в Лондоне у тетушки, так что держит свое мнение при себе. Роуз хватает ума, чтобы осознавать это. А насчет Александра… Не уверен… Может быть, он отнесся бы к этому с пониманием. Но последнее, что мне нужно, — это еще один повод разочаровать брата. Я предпочитаю не рисковать.

Мне стало грустно. Получается, Генри было не с кем поговорить, кроме меня. А ведь мы почти незнакомы, я случайно оказалась не в том месте и не в то время. Ужасно, что он так долго несет это бремя, притворяясь тем, кем не является, ради своей семьи. Никто не должен так мучиться. Я вдруг испытала прилив нежности к Генри и, поднявшись, обняла его.

— Спасибо, — серьезно произнес он, отступая на шаг. — Вы представить себе не можете, как это хорошо — наконец-то рассказать кому-нибудь. Если я могу что-нибудь сделать для вас в знак благодарности — только попросите.

— Генри, вы нисколько мне не обязаны. Понимаю, вы не хотели, чтобы я узнала ваш секрет, так получилось, и потому спасибо за доверие. Обещаю, что не скажу ни одной душе. А теперь мне действительно нужно идти. Я отняла у вашей семьи достаточно времени.

Я вышла из комнаты Генри, он последовал за мной, и как раз в эту минуту на площадке второго этажа возникла Роуз.

— О, привет! — сказала она с неприкрытым любопытством на лице — еще бы, ведь я вышла в пижаме из спальни ее брата! — Я стала свидетелем маленькой скандальной истории?

— Ничего скандального. Просто я собираюсь отбыть, — монотонным голосом ответила я.

— О, но ты же не можешь сейчас уйти! — Роуз бросилась ко мне и схватила за руки. — Это наш последний день в Лондоне. Мы должны использовать его на все сто.