Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 105 – Оливия Хоррокс

Я села у туалетного столика, где всего несколько минут назад Нина причесывалась, и всмотрелась в свое отражение. Из зеркала на меня глядела какая-то незнакомка. Я протянула руку, пытаясь дотронуться до нее через стекло. Она казалась немного усталой, под глазами залегли темные тени, спутанные локоны обвисли. Почему-то я ощущала некую разобщенность с этой девушкой и, чтобы прийти в себя, принялась грубо тереть ладонями лицо.

— У меня все хорошо. У меня все должно быть хорошо. У меня все будет хорошо, — повторяла я свою мантру, но впервые в жизни она мне не помогала.

Я снова и снова проигрывала в мыслях ссору с Ниной, когда в дверь тихо постучали. Резко обернувшись, я увидела Александра, который нервно мялся на пороге. Все попытки успокоиться вылетели в окно, и моя грудь сжалась, словно кулак. Он выглядел так, будто только что проснулся: всегда аккуратно причесанные волосы были всклокочены, под глазами синели тени, на подбородке обозначилась легкая щетина. Он стоял в дверях, сжимая пальцами ручку, и не решался войти.

— Все в порядке? — осторожно осведомился он. — Я столкнулся с Ниной. У нее был такой вид…

— Сердитый?

— Скорее, пугающий.

Я повернулась к зеркалу и принялась расчесывать щеткой спутанные локоны.

— Все хорошо, — сказала я наконец, глядя на свое отражение и стараясь не встречаться глазами с Александром.

— Берди, — ласково произнес он, словно мое имя — что-то хрупкое, способное разбиться от неосторожного обращения. — Нам нужно поговорить.

Моя рука с щеткой замерла в воздухе, давление в груди усилилось. Видимо, Нина была права. Сердце мое, казалось, выскочило из грудной клетки и застряло в горле. Я с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от этого болезненного комка. Ведь я обещала ей, что не допущу подобного, и обещала себе, что не позволю ничему — и никому — помешать исполнению моей мечты стать художницей.

Я резко повернулась к Александру. Он явно был встревожен, от обычного спокойствия и самообладания не осталось и следа. Вероятно, обдумывал наилучший способ дать мне отставку, не оскорбив мои чувства. Всегда контролирует свои эмоции — так говорила Джо.

— Все прекрасно. — Я решила взять инициативу на себя, подключив все возможное самообладание. — Я не заблуждаюсь относительно вчерашней ночи. Мы оба понимаем, что это было. — Пожав плечами, я дружески улыбнулась, а затем повернулась к зеркалу и продолжила расчесывать волосы.

— И что же это было? — тихо спросил Александр.

Я посмотрела на его отражение. Лицо его казалось бесстрастным, но голос звучал жестко, и в нем слышались какие-то незнакомые нотки.

— Очевидно, это была ошибка, — объяснила я и аккуратно положила щетку на столик. — Мы оба выпили, эмоции зашкаливали. Разумеется, я никому не собираюсь об этом рассказывать — если ты вдруг волнуешься. Точно так же, как никому не сказала о том инциденте с твоим отцом. Ты можешь мне доверять, Александр. Для этого и существуют друзья.

— Друзья? — прошептал он.

— Ты ведь считаешь, что мы друзья, не так ли? — спросила я со смешком, игнорируя усиливающуюся боль в груди. — Или предполагалось, что это будет твоя очередная блистательная победа?

— Что ты имеешь в виду? — Он сложил руки на груди и нахмурился.

— Ну как же, ведь со всех сторон только и слышно о том, какой ты ловелас, — ответила я. — Даже в Кембридже прославился бесчисленными флиртами. Да и ты сам сказал, что эта поездка в Лондон — твой последний шанс дать себе волю.