Книга Вечное, страница 181 – Лиза Скоттолайн

— Нет, не стоит. — Эмедио тепло улыбнулся. — Пойдемте. Знаю, время уже на исходе.

— Да, верно. — Массимо посмотрел на часы: было уже пять минут третьего.

— Сюда. — Эмедио указал налево от базилики, и они зашагали в сторону колоннады Бернини. — Говорят, Альманси и Фоа уже обратились к Его Святейшеству с просьбой о помощи. Полагаю, они только что ушли.

— Что он сказал? Поможет ли Ватикан?

— Надеюсь, да, но меня в такие дела не посвящают. Я рад, что вы позвонили. Порой неофициальным путем можно добиться большего, особенно у нас в Ватикане. Дипломатия здесь на первом месте.

— Именно так я и подумал. — Массимо прибавил шагу, чтобы успевать за длинноногим Эмедио. — Буду благодарен за любую помощь. Пятьдесят килограммов — это огромное количество золота.

— Да, знаю. Идемте сюда. — Эмедио провел его под колоннадой Бернини. — Мы направляемся в Collegium Teutonicum — Тевтонский колледж^[121].

— В сам Ватикан? — Массимо прежде не доводилось бывать в стенах Ватикана.

— Не совсем. Тевтонский колледж располагается за его стенами, как и Тевтонское кладбище, и Священная канцелярия, где я работаю.

— О… — Массимо был по-прежнему взволнован происходящим; они торопливо прошли под аркой, у которой стояли швейцарские гвардейцы^[122] в боевом облачении. — Так что ты задумал?

— Я хочу представить вас монсиньору Хью О’Флаэрти. Он помог многим иностранным евреям укрыться в монастырях и обителях. А некоторым даже перебраться в Ватикан.

— Евреи живут в Ватикане? — переспросил изумленный Массимо. Они миновали небольшое кладбище, расположенное на травянистом холме, в окружении вытянутых кипарисов и изящных пальм.

— Да, — кивнул Эмедио. — В Священной Коллегии живет много евреев. В Ватикане более тысячи комнат, но заняты только двести или около того. Монсиньор О’Флаэрти также разместил евреев в квартирах по всему городу, они живут там свободно.

— Как ему это удается? — Массимо торопился, стараясь идти в ногу с Эмедио. Они направлялись к величественному строению мягкого золотистого цвета, возвышающемуся примерно на шесть этажей. Два яруса сводчатых арок отмечали вход, путь к которому пролегал через великолепный внутренний двор с ухоженной зеленью.

— Монсиньор О’Флаэрти занимает в Ватикане должность scrittore — секретаря, но он делает все, что считает необходимым, по собственной инициативе. Между нами говоря, сомневаюсь, что это было бы возможно без молчаливого одобрения Его Святейшества. Монсиньор создал тайную сеть padroni di casa^[123], они помогают ему — это около пятидесяти священников и студентов-теологов.

— Но как же он снимает квартиры?

— Пользуясь фальшивыми именами и фальшивыми документами.

Массимо подумал, что это гениально.

— А где он берет деньги?

— У богатых меценатов, желающих оказать содействие. У него много знакомых в высшем обществе, потому что он великолепный гольфист. Он даже учил играть графа Чиано, зятя Муссолини.

— Но как же немцы? Как ему удается выходить сухим из воды?

— Опасность велика. — Эмедио встревоженно нахмурился. — Капплер лично нацелился на монсиньора, но наш отец Хью О’Флаэрти предан своему делу. Выходя на задание, он всегда маскируется, за что мы прозвали его Алым Первоцветом Ватикана^[124].

От прилива надежды сердце Массимо воспарило.

— Кажется, он невероятный человек. Думаешь, он поможет?