Онлайн книга «Вечное»
|
— А ты — шлюха! — Синьор! — вмешался Марко, занося кулак. — Вы меня просто вынуждаете! Рыжий выругался и, пошатываясь, заковылял дальше. От внезапно нахлынувших воспоминаний Элизабетта задрожала. Она вспомнила, как однажды отец пытался бросить пить. С ним приключилась delirium tremens — белая горячка, он безудержно трясся и бормотал, что фашисты придут его убивать. Элизабетта испугалась, что отец сходит с ума, и решила, что он бредит. Но, возможно, это было не так. Марко пригладил ей волосы. — Прости за этого дурака. Он просто пьян и болтает чушь. — Но я кое-что вспомнила, — пробормотала Элизабетта и рассказала Марко ту давнюю историю. То же самое она поведала и Сандро после того, как в слезах убежала с лекции, посвященной Деледде. Может быть, из-за этого воспоминания не давали ей покоя. Может быть, это была правда, которую она не могла забыть. — Это точно были галлюцинации. Они ничего не значат. — Марко взял ее за руку, и они продолжили путь. — Не будем портить этим наш праздник. — И все же странно. Пальцы у отца… были кривыми. Он всегда говорил, что они плохо срослись, или суставы не сгибаются, или еще что-то. Я спрашивала его в детстве. Элизабетта во всех подробностях вспомнила руки своего отца. Пусть и кривые, его пальцы были длинными пальцами художника. — Он все объяснял падением с велосипеда, но такой же результат был бы, наступи кто-нибудь ему на руку. Если подумать, это даже более логично. — Зачем фашистам топтаться по его рукам? Просто так? — Не знаю, но вдруг это правда? — Элизабетта совершенно растерялась. Она думала, родители скрывали от нее только роман матери. И вот новое потрясение. Нельзя так просто от этого отмахнуться. — Вряд ли это правда. — Марко недоуменно моргнул. — Твой отец был далек от политики. — Но он не любил Муссолини. — Да, раньше в партии состоял всякий сброд. Но это ведь не значит, что они ни с того ни с сего избивали людей. — Эта травма сломала ему жизнь. Тогда-то он и начал пить. Отец больше был не в состоянии рисовать, потерял себя. Не мог нас содержать. Поэтому мама пошла работать, и по той же причине их брак распался. — Браки распадаются по многим причинам. С нами такого не случится. — Они подошли к ресторану, и Марко улыбнулся. — Ну вот мы и на месте. Давай праздновать. Он нашел им столик у окна, но Элизабетта по-прежнему была погружена в свои мысли. Она не могла перестать обдумывать произошедшее, даже когда Марко заказал spumante, а потом принялся болтать, развлекая ее своими обычными историями о работе. Элизабетта смотрела, как шевелятся его губы, но не слышала ничего. Все разглагольствования ее отца о Муссолини вдруг обрели смысл, и она взглянула на них в ином свете. Марко продолжал говорить, а взгляд Элизабетты переместился с его красивого лица на черную форму. На ум приходила лишь смерть. Элизабетта знала, что фашисты взяли власть силой. Она не могла перестать гадать — не был ли ее отец одной из их жертв, не растоптали ли папины изящные руки сапоги чернорубашечника. Такого, как Марко. — Что с тобой, Элизабетта? Ты почти ничего не съела. — Я не голодна. — Она натянуто улыбнулась. — Кольцо такое красивое… — Спасибо. — Элизабетта взглянула на бриллиант: казалось, тот утратил свой блеск. — Ты все время молчишь. |