Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 84 – Полина Рош

— Да как ты можешь быть сестрой мне?! – не в силах сдержаться, вскрикнул Аяр. – Я ни видеть тебя, ни слышать не могу! Я бы душу вырвал, только б не думать о тебе!..

Соловейка закрыла лицо руками, слёзы потекли по щекам. Аяр стиснул зубы и замотал головой. Он так хотел замёрзнуть, чтобы никогда больше ничего не чувствовать, но каждая её слеза сжигала то, что осталось от его души. И хотелось кричать от боли и рыдать вместе с Соловейкой. И он, кажется, рыдал. И кричал, сам себя не слыша.

А потом к его крикам примешались чужие. Издалека.

Крики накрывали терем как стая испуганных птиц, вот-вот вцепятся в лицо когтями. Аяр мгновенно напрягся, ярость на его лице сменилась беспокойством. Нехорошие, тревожные крики. Из неясного гула они вдруг распались на залихватские мужские и перепуганные женские. Безумные женские. Дружинники выскочили из гридниц с оружием и пробежали мимо Аяра за ворота. Он дёрнулся, но цепь отпустила его недалеко, а отстегнуть княжича никто не вспомнил. Райнара поблизости не было. Соловейка растерянно огляделась, теперь и она поняла, что что-то стряслось.

— Уйди в терем, – строго сказал ей Аяр, поднявшись на ноги.

Но она не послушала его, подбежала к воротам и тут же вскрикнула. Аяр подался вперёд, а проклятая цепь дёрнула назад.

— Полыхает! – испуганно сказала Соловейка. – Все бегут! Кричат!

Кто-то с воплем пронёсся мимо княжеских ворот, простоволосая, босая баба с укутанными кое-как детьми заскочила, заголосила: «Княже, защити!». А потом схватила Соловейку за рукав, оттягивая от ворот: «Не ходи, девка, беда!». Всё вокруг них закружилось и закричало гортанными чужими голосами. Ржали кони, кричали мужики, выли бабы и дети. Аяр нутром вспомнил, что такими же голосами воют хозяева, которых за космы, да бороды захватчики из домов выволакивают. Неужто напали на них? Сейчас?!

Мимо ворот проскочила чужая гогочущая толпа. Кто конный, кто пеший, они разлились по богатым дворам холма, трое завалились на княжий, оттеснив бабу с детьми и Соловейку к забору.

— Ого! Княжьи хоромы какие!

Всё внутри княжича загорелось. Как они тут оказались?! Какими узкими тропами через все засеки и преграды в самое сердце Ольхова дошли? И вот-вот в княжий терем как грязное половодье прольются, а он стоит, прикованный, и ничего не может сделать. Да из какой такой небесной чаши валится на него беда? Это кто такой наглый да самоуверенный решил лиходейничать в княжеском дворе? По говору Аяр узнал в диких мужиках жестоких продажных степняков.

— Да бросьте вы эту тётку, лучше в тереме хватайте всё, что унесёте, раз хозяев не видать, – среди воплей вдруг раздался русский говор и слишком знакомый голос. – Ооо! И ты здесь… сестрица.

Аяр, не веря самому себе, вскинул голову. Уж не обезумел ли он, оплакивая брата? Как в такой мешанине ужаса и ярости мог зазвучать именно его голос? В ладонях был такой жар, что, казалось, он мог бы расплавить любую цепь. Аяр безумно дёргал её, пытаясь вырвать хотя бы кольцо из забора, но то стояло крепко. И ни одно звено от его злости не расплавилось, цепь всё так же надёжно держала его у забора. А где-то среди воплей изумлённая Соловейка вскрикнула, не оставив Аяру ни одного шанса себе не верить:

— Корьян! Как же ты здесь?.. Ты живой, Корьян! – вскрикнула Соловейка. – Корьян, братец, что же это такое?!