Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 75 – Полина Рош

Нет, – Аяр мотнул головой. Не может он ждать. Неужто отец Соловейку… его нежную сестрицу с румянцем на щечке и ямочкой… Аяр задохнулся. Метнулся от двери к окну, от окна к стене, лишь бы не представлять. Нет, не мог он ждать!

Он выскочил из горницы и, не прислушиваясь, бросился в светёлку сестры. Не постучал, с размаху распахнул дверь, чтобы не пожалеть об этом на пороге. Удивительно, но она не рыдала, сжавшись на своей лавке, как он ждал, не просила о помощи брата, который пришел её спасти.

Она не спала, тут же села на кровати, натянув шкуру-одеяло до самого подбородка. Волосы рассыпались по плечам.

— Аяр? – изумлённо и сдавленно пролепетала она.

Аяр бросился к ней от порога, налетел сверху, сам себя не помня, схватил за плечи. Он столько всего хотел ей сказать, что не смог выбрать самое главное и начать. Она смотрела на него огромными, тёмными глазами, поёрзала на месте и захотела спрятаться под одеялом, но он не позволил, рывком сдёрнув шкуру и отбросил в сторону. Соловейка взвизгнула, дёрнув ногами в короткой нижней рубахе. Аяр тут же оказался на ней сверху и зажал рот ладонью.

Он тяжело дышал и сам себе не верил, разве это он? Разве мог вообразить, что так будет кидаться на девицу? Вжимать её бёдрами в лавку, чтобы не сбежала и не прогнала. Соловейка под ним испуганно дёрнулась, вскинув колени, он почувствовал, как она ими упёрлась ему в спину.

— Я всё слышал. Всё знаю.

Голос Аяра задрожал от напряжения и злости, которую он не желал на Соловейку проливать. Она и так с перепуга упёрлась в его плечи, захотела оттолкнуть, как тогда, на поляне. Аяр более того не мог позволить, он должен от неё хоть одно настоящее, правдивое слово услышать! Он перехватил её руки за запястья и прижал к лавке.

— Как на духу мне говори: была ты с отцом? – хрипло и тяжело спросил он.

Соловейка замерла, затравленно на него посмотрев. Он низко навис над ней, будто хотел по губам и глазам прочитать ответ. Соловейка молчала, но губы у неё задрожали, а на глаза навернулись слёзы.

— Говори! Он тут у тебя был! И ты с ним… с ним ты? С ним?!

Она так резко замотала головой, что он сразу понял – врёт. Он же сам всё слышал, да только поверить не мог. И как это у них сладилось… А никак не сладилось!

— Отвечай, как есть! – повысил голос Аяр, позабыв, что кругом глухая ночь и голос его грозой разносится по всему терему. – Силой тебя князь взял?

Руки сами собой сжались на девичьих запястьях, бёдрами он почувствовал, как она под ним дёрнулась. Жар ударил в голову, Аяр будто очнулся. Оглядел её терпким мужским взглядом, понял, что сидит на ней сверху и за руки держит, как разбойник. Против воли перед глазами ясно как день встало видение, как отец хватает Соловейку, целует, руками держит за талию, потом за бёдра. Аяр только мечтал о ней каждую ночь, а отец схватил её, распалил, разобидел. И каждое ведение болезненно пригибало его к ней всё ниже. Хотелось уткнуться лицом в разметавшиеся волосы и всю свою боль ей рассказать.

Но Соловейка дико боялась невесть чего, не то вопроса, не то взгляда, не то его самого. Поджала губы, по круглым щекам всё-таки потекли слёзы. Ничего она не говорила, а Аяр всё сильнее в своём убеждался – украл князь эту девицу у него. Принудил любить себя жесткой рукой. Так же, как принудил Корьяна уехать к чужакам без согласия, украв у того Журавельку.