Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 113 – Полина Рош

Прорубая себе дорогу мечом, Аяр добрался до друга первым, тот мотнул башкой в сторону.

— Соловейка! Побежала вниз! Вниз!

Гребень из волос на его голове пропитался кровью и стоял торчком, как у страшной, бесовской ящерицы. Аяр с Остромыслом переглянулись и бросились бежать, оставив Райнара на торжище вместе с бандой диких варягов, к которым они прибились.

Аяр бежал вниз и не мог поверить, что вот сейчас еще шаг и он поймает любимую Соловейку. Прижмёт её к груди и больше никогда никуда не отпустит. Так долго они добирались до этого проклятого торжища, так долго он даже думать себе о ней не позволял, потому что каждый раз представлял мёртвой. Особенно, когда они нашли замёрзшее тело Корьяна. Князь долго стоял над ним, до боли сжимая руки в кулаки, а потом еще дольше они втроём рыскали по лесу в поисках Соловейки, но никого не нашли. Следы разбойников замело. Нужно было скакать дальше, но Аяр не смог уехать, оставив брата посреди дороги. Князь-отец бросил первый факел в его погребальный костёр – большего они для Корьяна сделать не могли.

Потом еще долго не зная сна и усталости они скакали. И уже почти у самых городских ворот их решила ограбить небольшая лихая группа северян. Но получив от каждого из них по бесстыжей морде, а от Райнара еще и проклятий на родном языке, варяги-северяне развеселились. Даже не дослушав их историю, они согласились помочь земляку, а с ним и Остромыслу с Аяром.

Ольховские князь и княжич не противились разбойничьей помощи, лишь бы только им успеть. Никто не говорил о том, что случится, если они не успеют. Аяр с отцом после ссоры в его комнате вообще мало разговаривал, всё понимая лишь по выражению отцовского лица: маска ярости, смешанной с бессилием, с него не сходила. Даже когда они впервые услышали от местных, что золотисто-рыжую девицу из Ольхова и впрямь привезли. А теперь до неё всего-то осталось сделать шаг. Нужно еще быстрее бежать!

Он всё пытался выхватить взглядом макушку Соловейки, но сумерки почти превратились в ночь. Огней вдоль улицы не успели зажечь, все только бегали, кричали и пытались рассовать добро по амбарам. Только когда они пробежали всю улицу и отбились от толпы горожан, увидели внизу, у самых кустов, две тени: побольше и поменьше.

— Стой! – как мог громко рявкнул Остромысл, но от этого голоса хотелось бежать еще быстрее.

— Соловейка! – крикнул Аяр и почувствовал, как задыхается от одного только этого имени.

Кусты перед тенями расступились, обе они вдруг оказались на льду, залитом ярким лунным светом. Он отражался и будто подсвечивал беглянок.

— Соловейка, – сипло сказал Аяр, сразу же узнав её в каких-то тряпках, с короткими волосами.

Князь еще раз крикнул её имя, и от этого крика тучи разошлись на небе, чтобы все они в свете звёзд увидели перепуганную девицу. Дышать Аяру стало тяжело, грудь будто скрутило, тяжелый кашель разорвал горло. Аяр пробежал еще несколько шагов. Перед глазами его потемнело, а в ушах вместо громкого голоса отца звучал безумный последний крик Журавельки. Точно такой же лёд убил её… Аяр зашелся в страшном кашле. Он дикими глазами смотрел на Соловейку, хотел крикнуть, чтобы она не ходила по льду. Пусть она вернётся! Вернись!

— Соловейка! Вернись! – князь криком озвучил его мысли.