Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 92 – Элисон Уэйр

— Я молилась, чтобы им сопутствовал успех. Это была моя единственная надежда, но теперь она безжалостно перечеркнута. – По ее щеке сползла слеза. – Это плохо скажется на всех нас. Узурпатор не будет чувствовать себя спокойно на троне, пока живы мои сыновья, и время работает против него. Осталось всего три года, и Нэду исполнится шестнадцать, в том же возрасте Генрих Ланкастер стал единовластным правителем. Тогда принц повзрослеет достаточно, чтобы бороться за свои права, и недостатка в сторонниках у него не будет. Отец Нэда пользовался популярностью в народе, и его самого тоже любят. Вы думаете, Узурпатор даст ему дожить до этого момента?

Аббат мрачно взглянул на нее:

— Увы, мадам, я хотел бы ответить вам «да» на этот вопрос. Но должен признать, что я тоже тревожусь.

Весь июль и август они провели в унынии. Дети не могли найти себе занятий и скучали, Елизавета с Сесилией делали все возможное, чтобы развеселить их, лишь бы они не беспокоили королеву, которая не могла выносить шума и буйных игр.

Двор продолжал объезд страны. В Вестминстере по-прежнему было тихо, хотя новости проникали и сюда – о том, что Ричард вознаграждал преданность: Бекингем был назначен констеблем Англии и правителем Уэльса и Марча. Не многих подданных так отличали, с горечью думала Елизавета. Однако в аббатство приходили путники и торговцы со всех концов страны, они говорили о растущем недовольстве тем, что Ричард захватил трон, и аббат, как верный друг, передавал им эти рассказы, без сомнения желая поднять королеве настроение, а в начале сентября он принес потрясающую новость.

— Бекингем оставил короля! – объявил Истни, придя к ним трапезничать.

— Но ведь он – его ближайший союзник! – воскликнула королева.

— И тем не менее он отвернулся от короля. – Аббат сел на указанное ею кресло и промокнул лоб платком – день был жаркий, и это ощущалось даже за каменными стенами дома. – Кажется странным, что человек, который совсем недавно получил столь выдающиеся награды за поддержку, вдруг резко переменился, хотя может многого лишиться. У него должны быть веские причины, чтобы так внезапно сменить одеяние.

— Откуда вы это узнали, отец? – осторожно спросила мать.

— От моего друга лорд-канцлера, епископа Рассела, который находится при дворе. Он пишет, что Бекингем покинул объезжающих страну и отправился в свой замок в Брекноке, в Уэльсе, где держат епископа Мортона. Епископ Рассел считает, что между Бекингемом и королем произошел разлад. Советники держатся того мнения, что герцог разозлился на короля, так как тот не дал ему обещанные земли, но, по словам епископа, они были дарованы ему в июле, и причина ссоры остается загадкой.

— Отступничество Бекингема, безусловно, ослабит позиции короля, и это хорошо, – заметила мать. – Может быть, герцог понял свою ошибку: зря он поддержал незаконные притязания этого негодяя и помог ему обрести корону, которая по праву принадлежит другому.

— Да, но почему теперь, после получения столь обильных наград? – удивилась Елизавета, возя вилкой по тарелке кусок жареной свинины.

Аббат покачал головой:

— Может быть, его заела совесть. Нам остается только гадать. Кто способен проникнуть в ум человека?

До конца сентября больше не приходило никаких вестей. Аббат отрядил двоих братьев-мирян убираться в Чейнигейтсе. Они приходили дважды в неделю и делали все необходимое. В последний день месяца, который в том году оказался теплым, Елизавета решила воспользоваться осенним солнцем, взяла книгу и вышла во двор. Приближаясь к арочному проходу, она услышала, как братья-миряне подметают каменные плиты мостовой и переговариваются между собой.