Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 269 – Элисон Уэйр

Второго апреля, чувствуя себя намного лучше, Елизавета покинула Хэмптон-Корт и отправилась на барке в Гринвич.

Генрих тепло встретил ее.

— Надеюсь, вам стало лучше после отдыха, – сказал он, целуя жену.

— Определенно. – Она успокоилась и стала бодрее. Хэмптон-Корт оказал на нее благотворное действие. – Есть новости из Ладлоу?

— Нет, и я полагаю, что там все хорошо. Надеюсь, мы скоро услышим подтверждение этого.

Разумеется. Хватит переживать, нужно успокоиться. Разве она ничему не научилась за время своего отдохновения?

— А что нового слышно про Саффолка? – спросила Елизавета.

— Только то, что он теперь называет себя герцогом, – скривившись, сообщил ей Генрих.

— Это возмутительно! А Тирелл заговорил?

— Нет! Но скоро заговорит. На него окажут давление. А теперь, Бесси, забудьте об этом и пойдемте обедать. – Он протянул ей руку, и она взяла ее, радуясь, что они снова вместе. Жизнь хороша. Вдруг Елизавета исполнилась чувства благодарности.

Два дня спустя ее разбудила среди ночи одна из фрейлин:

— Мадам, король послал за вами.

— Что? – Елизавета с трудом очнулась от сна. – Сколько времени?

— Четыре часа, мадам.

Королева полностью пробудилась. Должно быть, дело очень срочное, раз Генрих вызывает ее в такой час. «Боже правый, только бы не Артур!»

Накинув ночной халат и сунув ноги в тапочки, Елизавета взяла свечу и спустилась по потайной лестнице в спальню Генриха. Там она застала его с исповедником. Когда король встал и повернулся к ней, лицо его казалось бледным и осунувшимся в свете свечи.

— О Бесси… – сказал он, протягивая к ней руки, и она увидела, что ее супруг плачет. – О Господи, помоги нам. Скажите ей, брат.

Елизавета уже знала, что услышит. Она ожидала этого, сколько бы ни старалась убедить себя в обратном.

Глаза священника излучали доброту.

— Мадам, если мы получаем благо из рук Господа, почему нам не принимать и зло? Крепитесь, дочь моя. Ваш дражайший сын принц Артур отправился к Господу.

— Он умер! – в отчаянии взвыл Генрих, сгреб в охапку Елизавету и прижал ее к себе, пока она силилась осмыслить ужасную новость.

— Он ушел от нас! Наш мальчик, наш мальчик умер! – восклицала несчастная мать снова и снова, уткнувшись в грудь Генриха; они прилепились друг к другу, попав в водоворот горя и неверия.

Елизавета прозревала впереди только оставшиеся ей земные годы в мире без Артура. Она больше никогда его не увидит, такое просто невозможно представить! Как ей теперь жить?

Генрих рыдал.

— Мы должны переносить нашу скорбь вместе, – срывающимся голосом произнес он.

— Да, мое сердце, – запинаясь, ответила Елизавета.

Только Генрих мог понять всю тяжесть утраты. Неужели их ребенок действительно умер в расцвете юности?

Ей нужно быть сильной ради них обоих. Собрать все внутренние силы и поставить интересы короля превыше своих.

— Мой дорогой, – сказала Елизавета, пытаясь подавить слезы, – мы должны принять Господню волю и радоваться, что Артур попал на небеса.

— Аминь, – тихо произнес священник и оставил их, неслышно притворив за собой дверь.

Елизавета высвободилась из объятий Генриха. За десять минут он постарел на десять лет. Сердце ее обливалось кровью при взгляде на него. Ему предстояло пережить не только эту чудовищную утрату, но и крушение надежд на то, что в Англии начнется новая Артурианская эра. Теперь лишь одна юная жизнь стояла между ним и потерей всего, что он так старательно выстраивал. Генриху было уже сорок пять, он мог не дожить до того, чтобы подготовить Гарри к коронации, или не увидеть, как он повзрослеет. И тут Елизавета вспомнила, как она часто думала – да простит ее Бог! – что Гарри лучше подходит на роль короля, чем Артур. Но разве она хотела, чтобы корона досталась ему такой ценой?! Никогда!