Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 247 – Элисон Уэйр

Елизавете следовало бы содрогнуться при мысли о том, что могло статься с ее мужем и детьми, если бы этот заговор удался, но она не верила, что им грозила хоть какая-то реальная опасность. Все раскрылось как-то уж слишком удачно для Генриха, и она по-прежнему сомневалась, что Уорик мог измыслить такое. А вот Уорбек мог! Елизавета не знала, что и думать.

— Возможно ли, что Уорика вовлекли в этот заговор хитростью, помимо его воли? – спросила она.

Генрих покачал головой:

— Судьи считают, он понимал, что делает.

Елизавета села, так и не сняв накидку. Она не могла избавиться от мысли, что это дает Генриху отличный предлог избавиться разом и от Уорбека, и от Уорика, обезопасить свою корону и сохранить союз с Испанией.

В голове у нее роились вопросы.

— Но как они общались друг с другом, если Уорбека содержали в такой строгости?

— Очевидно, имелись и другие заговорщики, два изменника – тюремщики Эствуд и Клеймоунд. План был – поджечь и захватить Тауэр, таким образом обеспечив Уорбеку возможность бегства во Фландрию, где он поднял бы армию, чтобы победить меня на поле боя и сделаться королем. Это было бы смеху подобно, если бы не замышлялось безжалостными негодяями!

Елизавета не могла представить, чтобы Уорик ввязался в такую историю. Но если его соблазнили обещанием возможности сбежать и стать королем, он стал бы игрушкой в руках заговорщиков. Кто мог бы обвинить его за желание отомстить Генриху, который без всяких на то оснований держал его в заточении четырнадцать лет? Если, конечно, бедняга способен на такие мысли.

— Я сомневаюсь, что Уорик понимал значение своего предполагаемого замысла и мог здраво оценить последствия, – сказала Елизавета. – Не могу представить его во главе армии мятежников.

— Я тоже. Он явно был бы чисто номинальной фигурой, игрушкой в руках других изменников. Похоже, в заговоре участвовали еще восемь человек: тюремщики, заключенные и жители Лондона. Уорбек, разумеется, готов на все, лишь бы сбежать из заключения.

— Но как все это вышло на свет?

— Клеймоунд струсил и сбежал в святилище, а потом покаялся. Он сделал это из опасения, что Уорик откроет все милорду Оксфорду, констеблю Тауэра.

Это звучало убедительно, но на сердце Елизаветы легла тяжесть – она понимала, что Уорику теперь нет спасения. У Генриха имелось слишком много оснований желать его исчезновения, чтобы он стал препятствовать закону вершить свое дело. Об Уорбеке она тоже подумала и о Кэтрин, которая продолжала цепляться за свою любовь к нему. Какая ужасная новость ее ждала.

— Удивительно, как сбываются пророчества, – пробормотала Елизавета.

— Вот почему лучше не оставлять их без внимания, – с легким укором проговорил Генрих.

В том месяце Уорбека судили в Вестминстере и приговорили к повешению, волочению и четвертованию – такое наказание полагалось изменникам. Через два дня в Гилдхолле восемь человек, включая Эствуда, были признаны виновными в заговоре с целью освободить Уорика и Уорбека. Елизавета удивилась, что среди них не было Клеймоунда, но предположила, что он либо остался в святилище, либо получил прощение, так как выдал остальных. Однако у нее не осталось времени долго размышлять об этом, ей пришлось утешать Кэтрин, которая, услышав вердикт, разразилась целой бурей слез и никак не могла успокоиться.