Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 149 – Элисон Уэйр

Граф Оксфорд, новый констебль Тауэра, встретил ее и сопроводил в королевский дворец, в залу с огромным камином под козырьком во французском стиле и яркими росписями на стенах, где были изображены ангелы в зеленых и пунцовых одеждах.

Только это Елизавета и успела заметить, потому что там, рядом с очагом, стоял высокий стройный мужчина в накидке из алой парчи и черной бархатной шапке с крупной, украшенной рубинами брошью. У него был светлый цвет лица, блестящие, как полированное золото, волосы длиной до подбородка, выступающая вперед челюсть, высокие скулы и брови вразлет, похожие на раскинутые птичьи крылья; серые глаза пристально смотрели на нее из-под тяжелых век. Не слишком красивый человек, но, безусловно, он привлекал внимание, от него исходило ощущение власти.

Улыбка, которой он одарил Елизавету, преобразила его лицо.

— Миледи, – произнес Генрих и протянул к ней руки раньше, чем она успела сделать реверанс. – Я так ждал этого момента.

— И я тоже, ваша милость, – ответила она, вкладывая в его руки свои.

Он наклонился и поцеловал их одну за другой.

— Мне говорили, что вы красивы, и это правда, – сказал Генрих. У него был французский акцент с оттенком уэльского. Он оказался действительно очаровательным мужчиной, но при этом Елизавета ощущала, что внутри у него сталь, и понимала, что он оценивает ее. Это было вполне естественно, ведь Генрих остро сознавал ее принадлежность к враждебному стану. – Выпьете вина? – спросил он.

— С большим удовольствием, сир, – согласилась Елизавета и не отрывала от него глаз, пока он наполнял для нее кубок.

— Садитесь, – предложил Генрих. – Я должен поблагодарить вас, миледи, за ваши усилия, предпринятые ради меня, они безмерно помогли моему успеху. Если бы не вы с лордом Стэнли и его друзьями, меня могло бы не быть сейчас здесь.

— Я решила сделать все возможное, чтобы поддержать ваше правое дело, – ответила она. – Узурпатор жестоко обошелся со мною и с моими близкими. Вы дали нам надежду на спасение и возвращение к нормальной жизни.

— Я предлагаю вам гораздо больше, Елизавета, – сказал Генрих. – Надеюсь, я могу называть вас так, ведь мы скоро поженимся?

— Конечно. – Она улыбнулась, начиная успокаиваться в его обществе.

— Тогда вы должны называть меня Генрихом. Никаких церемоний между нами, да? – Внезапно в его взгляде проскользнуло сочувствие. – У вас были трудные времена.

— У вас тоже… Генрих, – ответила Елизавета. – Провести столько лет в изгнании наверняка нелегко.

— Да, это нелегко. С пяти лет я был либо пленником, либо беглецом. И никогда не думал, что стану королем Англии.

— Ваша почтенная матушка без конца благодарит за это Господа, – молвила Елизавета.

— Я многим ей обязан. Она не теряла веры в меня.

— И неутомимо трудилась ради вас, даже рискуя своей жизнью.

— Она необыкновенная женщина. Надеюсь, вы с нею подружитесь.

— О, мы уже давно друзья, а в последнее время особенно сблизились.

Генрих вновь ослепительно улыбнулся ей:

— Думаю, мы с вами тоже хорошо сойдемся. Я считаю дни до нашей свадьбы. И ближайшие две недели проведу в Колдхарборе, чтобы у нас было время получше узнать друг друга. Моя мать объяснила вам, с чем связана отсрочка нашего брака?

— Да, она объяснила.

Елизавета обрадовалась, услышав, что он хочет провести с нею какое-то время, в его обществе она ощущала новый прилив сил. Им о стольком нужно поговорить, что она не знала, с чего начать. Но это может подождать. Главное – они понравились друг другу и имели общие цели. И он ей действительно нравился. У Елизаветы сложилось впечатление, что это чувство было взаимным.