Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 198 – Элисон Уэйр

Мор замялся:

— Ваша милость были настолько добры, что обещали не принуждать меня к этому.

Король повернулся к нему:

— Да, но с тех пор ситуация изменилась. Вы мой лорд-канцлер. Мне необходимо ваше одобрение. Ваш ум – один из самых утонченных и уважаемых в Европе, и ваша поддержка неизмеримо помогла бы моему делу.

Повисла пауза.

— Увы, ваша милость, – произнес Мор с таким видом, будто вся тяжесть мира вдруг опустилась на его плечи, – я хотел бы оказать ее вам, но не могу.

— Почему же?! – воскликнул Гарри.

— Не принуждайте меня, сир, молю вас. Это дело моей совести.

— И всего мира, будь он проклят! – вспыхнул король. – Ваше оглушительное молчание говорит само за себя! Все понимают, что вы не согласны со мной.

— Никто не знает моих мыслей, – обиженно возразил Мор. – Никто не слышал, чтобы я выражал хоть какое-то мнение.

Гарри фыркнул:

— Я человек прямой, Томас, и у меня нет времени на вашу софистику. Или вы со мной, или против меня – выбирайте.

Лицо Мора исказила мука, на глазах выступили слезы.

— Увы, сир, я бы всем сердцем хотел пойти с вами по этому пути, но не могу.

Солнце зашло за тучи, дохнуло холодом.

— Леди Мор, наверное, уже ждет нас к обеду, сир, – сказал Мор, потирая руки.

Гарри накинулся на него:

— Как я могу сидеть за столом с тем, кто упорно противится мне? Передайте леди Мор мои извинения и скажите моим джентльменам, чтобы они проводили меня на барку. – С этими словами он ушел, а Мор остался стоять на месте.

Теперь Мор подал в отставку. Он никогда не стремился к мирской славе и богатству. Гарри легко мог представить, с каким облегчением Мор вернет Большую печать, предвкушая тихую жизнь со своей семьей и книгами. Злость закипела в Гарри. Хорошо Мору – упорхнет к себе в Челси и оставит его в тяжелейшем положении. У него-то есть и сын, и любимая жена. Он понятия не имеет о страданиях своего государя и, вместо того чтобы помочь, сделал только хуже.

Гарри посоветовался с Кромвелем. Нужно было кем-то заменить Мора, каким-нибудь верным человеком. Кромвель предложил одного из своих приятелей, законника Томаса Одли, спикера палаты общин.

— Он душой и телом ваш человек, – сказал Кромвель. – С ним у вас проблем не будет.

Гарри с головой погрузился в строительные проекты, это утешало его. Он заказал украшения для церкви Королевского колледжа в Кембридже – великолепную алтарную преграду, хоры для органа и ложи, их украшали резьбой итальянские мастера, получившие указание вплести в узоры инициалы и геральдические эмблемы Гарри и Анны. Он посетил Хэмптон-Корт, где на месте старого главного зала Уолси возводили новый, который должен был стать лучшим из всех: увенчанный великолепной крышей на открытых деревянных балках, этот зал был спроектирован таким образом, чтобы производить впечатление на посетителей и вызывать у них благоговейный трепет.

Однако, подняв глаза к тому месту, где вскоре появится высокая кровля, Гарри понял, что это сооружение уже не отвечает его новым потребностям, а он все больше стремился к уединению, и приказал, чтобы в некоторых его домах главные залы снесли и вместо них устроили апартаменты на втором этаже по примеру таких же покоев во дворцах короля Франциска.

Гарри приобрел старый лепрозорий Святого Иакова, стоявший на открытом месте недалеко от Йорк-Плейса, и велел разобрать старые постройки. Теперь там велось строительство великолепного дома для Ричмонда и других детей, которых, как он рассчитывал, родит ему Анна. Он получит название Сент-Джеймс-Хаус. Его будет окружать огромный охотничий парк, который Гарри для собственного развлечения планировал населить оленями.