Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 189 – Элисон Уэйр

В ясный майский день Гарри отправился на прогулку верхом с Саффолком. Они выехали на поляну, спешились и присели на траву, чтобы освежиться элем и немного отдохнуть.

— Скорей бы получить ответы от университетов, – сказал Гарри. – Прошло уже четыре месяца. Почему ученым нужно столько времени, чтобы прийти к какому-то мнению?

— Они разыскивают прецеденты, которые помогут вашему делу. – Саффолк растянулся на земле, закинув руки за голову; он явно хотел что-то сказать, но не решался.

— В чем дело, Брэндон? Выкладывайте! – У Гарри в те дни ни на кого не хватало терпения.

— Боже, не знаю, как и сказать вам, – произнес Саффолк, садясь.

— Что сказать? – Гарри испугался: неужели его друг сейчас признается в каком-нибудь отвратительном проступке?

— Я хочу просить вас, чтобы вы не женились на леди Анне. – Герцог покраснел от смущения.

Гарри, потрясенный, вскочил на ноги:

— Почему, черт возьми?!

— Боюсь, королевы из нее не получится. Вам следует знать, что она имела преступные отношения с одним придворным, которого очень любит. Он сейчас уехал по делам за границу.

— Уайетт! – Гарри вспомнил, как ревновал к нему Анну. – Это возмутительная чушь! – едко бросил он. – Она никогда бы не пала так низко.

Анна не снизошла до него, так неужели она могла опуститься до Уайетта или кого бы то ни было еще! Одна мысль об этом была невыносима.

Саффолк выглядел таким несчастным, что Гарри стало жаль его.

— Я боролся с собой много дней, прежде чем решился поделиться с вами, – признался он.

— Но кто сказал это вам? – Гарри все еще не мог поверить.

— Сам Уайетт перед отъездом во Францию. – (Гарри словно окаменел.) – Он хотел сказать вам лично, но не осмелился и попросил меня. И заверил, что может привести доказательства своих слов.

— Он наглый проходимец, которому нельзя верить! – вспыхнул Гарри. – И вам вообще не следовало слушать его!

Не дожидаясь ответа Саффолка, Гарри вскочил на коня и галопом умчался прочь. «Я в это не верю и никогда не поверю», – твердил себе король, подскакивая в седле.

Вернувшись в Гринвич, Гарри сразу влетел в покои Анны.

— Оставьте нас! – велел он музыкантам, которые развлекали хозяйку, и те мигом убрались прочь, унося с собой украшенные лентами лютни и недопитые кубки.

Анна встала. На ней было великолепное платье из темно-красного бархата, роскошный гейбл и тяжелое золотое шейное украшение, на котором гордо красовались ее инициалы.

— Это правда? – Гарри схватил ее за запястье. – Вы спали с Уайеттом?

— Вы делаете мне больно! – прошипела она. – И я не унижусь до того, чтобы отвечать вам на этот вопрос. Как вы могли поверить в такое обо мне?

Сердце Гарри переполнилось облегчением.

— Дорогая, я сожалею. Простите меня.

— Кто распространяет эту гнусную клевету? – Она была по праву возмущена, с болью сознавая, что ее репутация при дворе и во всем королевстве изрядно подпорчена.

Гарри видел, как перекашивалось лицо Анны, когда она ехала по улицам и люди обзывали ее великой шлюхой. Он делал все возможное, чтобы приструнить клеветников, но стол Кромвеля был завален отчетами о поклепах на Анну. А теперь еще это! Он только добавил горечи к ее обидам.

— Кто это был?

— Милорд Саффолк. Он сказал, что получил такие сведения от самого Уайетта.

— Боже мой! – возмутилась Анна; не часто королю приходилось видеть ее в такой ярости. – Гарри, вы должны вызвать Уайетта. Пусть он объяснится сам! И я хочу присутствовать при этом!