Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 127 – Элисон Уэйр

Тем временем Уолси помимо воли пытался заключить новый союз с императором.

В конце концов Карл отлучил Гарри от Франциска, поманив обещанием совместно вторгнуться во Францию, разделить все, что будет завоевано, поровну и признать Гарри французским королем.

— Франциск никогда не предложит мне такого, – с усмешкой сказал Гарри Уолси однажды холодным утром в конце февраля; они сидели за столом и просматривали условия соглашения. – И Мария станет императрицей!

Уолси посмотрел на него с легким подобием улыбки на устах:

— Увы, это случится еще не скоро.

Верно. Марии шесть лет, а Карлу двадцать два. Они смогут пожениться не раньше чем через шесть лет, но их помолвка состоится.

Кейт сидела за пяльцами, завязавшаяся дружба между супругом и племянником безмерно ее радовала. Она подняла взгляд от вышивки:

— Милорд кардинал, я была помолвлена с принцем Артуром уже в двухлетнем возрасте. Имперская корона – это приз, которого стоит дожидаться.

Глядя на супругу, Гарри вспомнил, какой красавицей она была в юности, и у него болезненно сжалось сердце: в тридцать шесть лет Кейт уже выглядела старой, а он, тридцатилетний, был в самом расцвете мужских сил и красоты. Он продолжал разделять с ней ложе – долг звал его туда, но уже больше трех лет Кейт не зачинала детей, и Гарри сомневался, что это произойдет.

Он все сильнее убеждался: их брак по какой-то причине неугоден Господу. Гарри вспоминал возражения, выдвинутые против этого союза много лет назад. А если дело не в том, носила Кейт ребенка Артура или нет? Вдруг грех заключался в самой его женитьбе на вдове брата? Трактовать Писание можно по-разному.

Терзаемый сомнениями, Гарри обсудил их со своим духовником, доктором Лонглендом, епископом Линкольнским.

— Скажите мне, отец, мой брак проклят?

Лонгленд отнесся к вопросу со всей серьезностью, и Гарри совсем приуныл.

— Сын мой, Книга Левит предупреждает: человек, который вступит в кровосмесительный брак с женой своего брата, будет наказан бездетностью.

— Но папа Юлий дал разрешение.

— Имел ли он на это право? Вопрос спорный.

— Мне сказали, что ее милость вольна вступить в брак со мной, так как не родила моему брату ребенка.

— Был ли их брак заключен окончательно?

— Она отрицает это. Но… – Гарри вспомнил их брачную ночь. – Когда я впервые сделал ее своей женой, крови не было. Недавно, испытывая опасения, не прогневили ли мы Господа, я задумался: что, если она обманула меня?

Епископ замялся:

— Я не могу поверить, что такая добродетельная леди могла солгать. Нет, вероятно, принц Артур оставил ее virgo intacta^[19]. А в этом случае ваш брак законен.

— Но почему у меня нет сыновей?! – выпалил Гарри. – Она зачала восемь детей, а выжила только одна девочка. Это наказание мне? Не согрешил ли я уже одним тем, что взял в жены вдову брата?

— Сын мой, вы не должны терзать себя. Разрешение папы, скорее всего, состоятельно. Господь позаботится о том, чтобы у вас были наследники.

Получив отпущение грехов, Гарри сел на королевскую скамью в пустой часовне и опустил голову на руки. Исповедь не успокоила его. Хорошо доктору Лонгленду плести утешительные словеса про то, что Господь позаботится обо всем, он ведь не король, обязанный оставить свое королевство мирным, стабильным и прочным.

Но что же делать? Все церковники наверняка повторят сказанное духовником. Папа, если его хорошенько подкупить, может аннулировать брак. В таких ситуациях папы обычно идут навстречу монархам. Но Гарри не мог заставить себя отказаться от Кейт. Его подданные очень любили ее, она была хорошей женщиной, и он до сих пор был сильно привязан к ней. А Кейт любила его, ее глаза по-прежнему освещались радостью, стоило ей увидеть мужа. Но превыше всего ему не хотелось ставить под угрозу союз с императором, давая отставку его тетушке. Поэтому король не предпринимал ничего, однако сомнения продолжали грызть его изнутри.