Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 124 – Элисон Уэйр

Уолси неохотно вызвал Бекингема в Виндзор и арестовал его, пока тот был еще в пути.

— Герцога отвезли в Тауэр и обвинили в умысле на смерть нашего государя, – сообщил кардинал Совету, а Гарри вцепился в подлокотники кресла и думал о том, как счастливо он избежал беды.

Пэры, разбиравшие дело Бекингема, осудили его на смерть.

— Главным свидетельством против герцога стали показания служителей его двора, – докладывал Уолси королю после суда. – Но вы, ваша милость, можете не сомневаться: справедливость восторжествовала.

Через четыре дня герцога обезглавили. Давно уже такого знатного вельможу, притом королевских кровей, не отправляли на эшафот, и это произвело большой шум.

— Весь Лондон оплакивает кончину герцога, – говорил Саффолк, по предложению короля присаживаясь на сиденье в нише окна у него в кабинете. – Все убеждены, что кардинал расправился с ним из чистой злобы.

Не только лондонцы обвиняли Уолси в падении Бекингема; при дворе все тоже указывали пальцем на него. Люди шепотом говорили друг другу: пес мясника загрыз прекраснейшего в Англии оленя.

Гарри был настолько потрясен предательством Бекингема, что намеренно сторонился тех представителей старой аристократии, которых связывали с герцогом узы родства, опасаясь, вдруг и те тоже запятнали себя изменой. Не слушая протесты Кейт и оставляя без внимания слезы дочери, он уволил с поста гувернантки принцессы леди Солсбери, дочь которой была замужем за сыном Бекингема и которая сама была слишком близка к трону, чтобы не питать на ее счет подозрений. Старшего сына леди Солсбери, лорда Монтегю, Гарри ненадолго посадил в Тауэр в качестве предупредительной меры, чтобы тому неповадно было участвовать в изменнических заговорах; младшие ее отпрыски, Джеффри и Реджинальд, тоже ощутили на себе веяние королевского неудовольствия.

Тем временем сам Гарри, несмотря на то что чувствовал себя плохо из-за приступа малярии, с азартом занимался разделом обширных земельных владений Бекингема, конфискованных в пользу короны. Часть он оставил себе, а остальное раздал лордам и придворным, лояльностью которых желал заручиться. Те вступили в схватку за добычу, и недовольное ворчанье по поводу судьбы Бекингема быстро умолкло.

Даже болезнь не могла испортить Гарри удовольствие: после смерти Бекингема в его распоряжение перешли семь домов герцога, в том числе Пенсхерст-Плейс, замок Кимболтон и поместье Блетчингли. Но самым главным трофеем стал великолепный замок Торнбери, еще не совсем достроенный. Его возводили по образцу Ричмондского дворца в окружении прекрасного сада. Гарри собирался использовать замок, когда, объезжая свое королевство, будет добираться до Глостершира.

Когда лихорадка отпустила, Гарри, как добрый сын Церкви, решил отправиться в паломничество и возблагодарить Господа за благополучное исцеление. Однако по пути в Уолсингем что-то тяготило его разум. Церковь, которой он был предан всей душой, находилась под угрозой, и это печалило короля. Мартин Лютер, подвергшийся осуждению папой, не желал умолкнуть. Мало того, он обретал все больше последователей, особенно в Германии, где возбужденные им противоречия провоцировали общественные беспорядки.

Как большинство верно мыслящих людей, Гарри сожалел о том, что христианский мир быстро заражается ересью Лютера. Уолси и Мор оба соглашались с ним, считая это одной из наиболее серьезных проблем не только для Римско-католической церкви, но и для единства христианского мира в целом. Ереси распространялись с ошеломляющей быстротой. Вернувшись из Норфолка, Гарри прочел отчет Уолси о том, что лютеранство добралось и до Англии. В обществе тайно распространяются запрещенные книги пагубного содержания, несмотря на то что наказанием за ересь была смерть на костре.