Книга Мария I. Королева печали, страница 290 – Элисон Уэйр

Мария, пребывавшая в глубоком унынии, с ужасом узнала, что папа отказался снять обвинения против кардинала Поула, проигнорировав отправленные королевой слезные письма. Похоже, его святейшество убедил себя, что Поул является тайным лютеранином и многие годы участвовал в предательских заговорах против Церкви. Тем не менее по причинам, ведомым лишь ему одному, папа воздерживался от решительных действий и открыто не выдвигал новых обвинений против кардинала.

— Он, должно быть, понял, что я никогда не позволю вам поехать в Рим, чтобы предстать перед церковным судом, – сказала Мария Поулу.

Поул окинул Марию печальным взглядом:

— Мадам, я бы хотел, чтобы он выдвинул обвинения, потому что теперь надо мной до конца жизни будет нависать угроза обвинения в ереси.

Мария взяла кардинала за руку:

— Мой дорогой друг, пусть это вас не тревожит. Бог правду видит, и я буду вашей защитницей.

* * *

Со времени отъезда Филиппа прошло уже полгода. В это время у Марии начались перебои месячного цикла, а затем месячные вообще прекратились. Когда она наконец призналась своим фрейлинам, они поинтересовались, не беременна ли она.

— Случается, что на ранней стадии женщины немного кровят, – сказала Сьюзен.

Мария постепенно убедила себя, что, возможно, Сьюзен права. Она немного подождала, но крови по-прежнему не было. Пощупав живот, она обнаружила небольшую припухлость. На седьмом небе от счастья, Мария приняла правду. Она наконец понесла! Господь удостоил ее великим даром, и на сей раз Он ее не подведет. Ведь если хоть что-то и может вернуть Филиппа домой, то именно это!

Объявив, что действительно ждет ребенка, Мария уточнила, что сейчас абсолютно уверена в своем положении. Придворные осыпали ее поздравлениями, хотя на некоторых лицах был написан неприкрытый скепсис. Без сомнения, кое-кто полагал, что никакого ребенка нет и в помине и она, как и в прошлый раз, занимается самовнушением. Поэтому она во всеуслышание заявила, что у нее имеются однозначные признаки беременности. По ее расчетам, дитя должно было родиться в марте.

Филипп без задержки ответил жене, выразив свое чрезвычайное удовлетворение.

Невозможно выразить словами, какую радость мне доставила Ваша весть, ибо это то, чего я желал больше всего на свете, и то, что имеет величайшее значение для религии и благополучия государства. И я возношу благодарность Всевышнему за милость, которую Он мне оказал.

Ответ Филиппа не был таким нежным, как хотелось Марии. Возможно, Филиппа тоже мучили тайные сомнения, или, возможно, он решил, будто это уловка, чтобы заставить его вернуться к жене. «Но я жду ребенка, действительно жду», – уговаривала она себя, изучая свое отражение в зеркале. Она по-прежнему выглядела худощавой, однако буквально физически ощущала, как под жесткими юбками зреет плод. И уже считала недели до марта.

1558 год

В ту зиму началась эпидемия инфлюэнцы, которая стремительно распространилась на всю страну, унося множество жизней. Зараза пришла из Европы годом ранее, отправив очень многих на вечный покой. У пораженных тяжелым недугом наблюдалась ломота в суставах, головная боль и лихорадка. Придворные врачи были обеспокоены, поскольку болезнь могла привести к выкидышам, и Мария, вняв их советам, старалась по возможности не покидать свои покои.